Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула и осушила бокал.

– Авалонский бренди, – сказал Мэтт так, как иные говорят об отраве. Настолько же, насколько Татьяне не понравился напиток, было неприятно слышать, как муж говорит о бренди, словно о яде.

– Боже, – герцогиня задохнулась и отставила бокал, чтобы изучить содержимое. – Я думала, что бренди с годами становится только лучше.

– Так считают, – пробормотал Мэтью.

– Думаете, испортился? Вкус определенно… – Леди облизнула губы и сморщила нос.

– Мерзкий? – подсказал Мэтью.

– Странный. – Герцогиня смотрела в бокал. – Принцесса прислала его мне много лет назад. Я так понимаю, напиток достаточно редкий.

– Его очень сложно достать за пределами Авалонии, – ответила Татьяна.

– И слава богу, – вполголоса произнес Мэтью.

– Я редко пью спиртное, за исключением, разумеется, вина, шерри или шампанского. Ну и, может быть, коньяка по особым случаям. Пару стаканчиков виски зимой. Глоточек джина… – Пожилая дама посмотрела содержимое бокала на свет. – Но разве бренди на вкус должен быть таким?

– Полагаю, да. – Татьяна начала сомневаться, действительно ли авалонский бренди так хорош на вкус. По крайней мере, по меркам остальных ценителей бренди.

– Это на любителя, – многозначительно заметил Мэтт.

– Не сомневаюсь, любителем стать непросто. Это объясняет тот факт, почему за годы в этом доме, где полным-полно различных алкогольных напитков, никто не покусился на это. – Герцогиня подалась к Мэтью. – Думаю, в подвале найдется еще несколько бутылок.

Она просияла.

– Мы можем подать бренди на балу. В честь леди Мэтью. Будет замечательно.

– И вы бы избавились от него, – ухмыльнулся Мэтт.

– Неужели он действительно так плох? – спросила Татьяна, глядя на свой пустой стакан.

– Нет, дорогая. – Герцогиня поднялась, Мэтт и Татьяна тоже встали. – Но как говорит Мэтью, тут нужно быть любителем.

– Я им так и не стала, – вздохнула принцесса.

– Ну, это вовсе не плохо, – улыбнулся Мэтью. Что-то в его взгляде, – веселье или даже привязанность, – отозвалось в ее сердце, когда их взгляды встретились.

Затем его взгляд изменился, стал глубже, и теперь Татьяна видела в нем желание. Удивительное, тревожное чувство предвкушения охватило ее тело.

Она подавила зевок.

– Пожелаю вам обоим спокойной ночи, – сказала герцогиня. – Я более чем готова удалиться на покой. Однако если вы еще не настроены ложиться спать, – она повернулась к Мэтту, – у нас есть превосходная библиотека и бильярдная. Эти комнаты, вместе с комнатой отдыха для джентльменов, единственные, где можно курить. Многие Эффингтоны любят эти мерзко пахнущие сигары. А вы, Мэтью?

Мэтт пожал плечами:

– Изредка.

– Ну что ж, в обеих комнатах вы найдете курительные принадлежности, если случай покажется вам редким. – Герцогиня еще щебетала о качестве книг в библиотеке Эффингтонов, об удовольствии от игры в бильярд и еще о чем-то, чего Татьяна не уловила. Совсем скоро ей придется все рассказать Мэтью, всю правду, и в какой-то степени она была рада этому. Он может помочь ей в поиске драгоценностей. Разумеется, он поймет, какие несчастья ей причинило путешествие. Что касается остального, то нельзя дальше отрицать статус их брака. Ей давно следовало сказать ему правду.

Вдовствующая герцогиня повернулась к Татьяне и взяла ее руки в свои.

– Я получила огромное удовольствие от сегодняшнего вечера и не могу дождаться, когда мы с вами поговорим о принцессе.

– И я жду, ваша светлость, – откликнулась Татьяна.

– Увидимся завтра, – герцогиня направилась к двери и бросила через плечо: Уложите юную леди в постель, Мэтью, она засыпает на ходу.

Татьяна зевнула.

Мэтт приблизился и внимательно посмотрел на нее.

– Вы засыпаете.

– Вовсе нет. – Татьяна с трудом придала голосу бодрости и моргнула. Она никогда не пыталась бороться с последствиями употребления бренди, – по правде говоря, ей они нравились, – но сегодня принцесса очень хотела бодрствовать. Она подошла к Мэтью, положила ладони на его сюртук и скользнула вверх, обхватывая его шею. – Кроме того, мне слишком многое нужно довести до конца, чтобы спать.

– О? – Он озорно приподнял брови и притянул жену ближе к себе. – Что же тебе нужно довести до конца?