Так как историки средних времен, без затруднения и без апелляции, избрали средой царства Аттилы Угpию, то Мадярам следовало же иметь у себя какия нибудь предания об Аттиле; предания и нашлись, хотя довольно поздно, во времена сочинения хроник и поэм. Сперва пояснилось, что Мадяры и Гунны сродни друг другу, что Саки (Szekelyek) есть остаток Гуннов Аттилы; потом отыскано родословие предводителей ста восьми племен Мадярских и Гуннских, из коих трое: Бела, Кевеи Кадишаиз рода Земанов (Z'emein); другиe трое: Аттила, Буда(т. е. Влад, брать Аттилы) и Рева(т. е. Рао.Rhoua, дядя Аттилы) из рода Erd,напоминающаго Эрделию(Залесье, Трансильванию). В дополнение у них верховный правитель Кадар,радоначальник племени Турдо .

Все это полчище ста восьми племен обитало некогда в стране Dentumoger,преизобилующей райскими благами. Там воздух был чист, небо ясно, жизнь безпредельна, серебро и золото стлались на поверхности земли, молочныя реки текли между медовыми берегами по изумрудам и сапирам. Чего же кажется лучше? Но все это надоело Мадярам и Гуннам, и они отправились искать чего нибудь похуже, и пришли в страну земных благ — Эрделе; но тут встретили они Лангобарда Макрина и Римского Императора Феодорика. Пришлось добывать землю кровью. И вот, начинается сражение при Тарнок-вельк.200,000 воинов Феодорика положены на месте; у Гуннов легло только 125,000; но за то в числе убитых был Кеве.Гунны отступили бы; но оставлять Воеводу на поле сражения было и у них постыдным делом, как у древних Руссов ( [13] ): «Где ты Княже ляжешь головою, ту и мы головы сложим».Гунны возвращаются в битву, отыскивают тело Кеве,хоронят его по Скифскомуобычаю, бутятнад ним каменную могилу, ( [14] ) и потом преследуют Макрина и Феодорика, и, при Cesunmaur,перваго убивают на повал; а второй, с вонзенною стрелой между двух глаз, уходить..

Вэтих преданиях набор исторических имен вставлен в какой-то народный разсказ, и почти нет сомнения, что Кевеимеет отношениe к Kию,a Kewehaza к Kиевой могилеили к Kиевцуна Дунае.

Остается еще один источник преданий о Гуннах и Аттиле, источник очень замечательный, если Истории Гуннов, дозволится как Иcтopии Свео-Готов и Дациян (Датчан) положить в основание свои древния Исландския квиды и саги, собранныя в XI–XIII веке, пополненныяи поясненныяновыми, позднейшими квидами и сагами. Между владетельными и витязыми именами, которых славувоспевали гадляры, гальдрары или скальдрары, раздавалось и имя могущественнаго царя Гунугардскаго.

Когда рушился капитал вещественной силы, скопленной Готами при Эрманарике, тогда прекратилось и влияние их духа; между тем как Христианство быстро проливало свой свет, изобличая призраки тьмы. Стихийная тройственность Сайван, повсюду свободно, без борьбы сомнения, сознавала духовную Св. учения. Только деизм Готов скрывался от потока света во все углубления; но и туда проникал Иордан, обращавшийся в море. Казалось не было уже нигде исхода; но лукавое отрицание нашло его в арианизме. Под этой личиной Христианства, деизм копил новыя силы на Западе, в Аквитании, и постепенно развиваясь, к седьмому веку проник в Испанию, свергнул с престола владетельный Русский род — наследников Князя Витича (Vitiza), и Гот Родерик, бывший вассал Витича, овладел престолом. Но тиранство его и жестокость Визиготских уставов превзошли меры; Русь Испанская переселялась в Арику; сыновая Витича Иво и Сизибуд обратились к помощи Руси Мавританской, которая и волей и неволей предалась уже исламизму ( [15] ).

Под предводительством Калиа Валида, Русь Мавританская вступила в Испанию, как в страну, которая принадлежала ея предкам, и Готское могущество рушилось и на всем Западе.

Явная пропаганда деизма и арианизма кончилась. На всем материке Европы не оставалось места, где бы можно было воздвигнуть снова храм златому тельцу.

В Галлии, по Рейн, и на всем Юге по Дунай, водворилось уже Христианство. Между Эльбой, Северным Океаном, Дунаем, Черным морем и Волгой владычествовали Руссы-Сайване, или поклонники Сивы. Оставались в прибежище только острова на Океане; ( [16] ) но удобна ли была эта новая Финикия дли развития сети контор и акторий? С чего начать промысел, лишившись накопленных вещественных богатств? — Разумеется с товара невещественнаго: с продажи науки и мудростина площадях. ( [17] ) И вот, скарлатная епанча взошла на подмостки.

Нужно ли называть то лицо, к которому привился дух Готовь? Это лицо, в одно и тоже время поборник и Триипостаснаго Бога и деизма под личиной науки, было, разумеется безсознательно, истинным воплощением дуализма,посредником Христа и Антихриста. Проповедование Слова Божия, вооруженное до него изустным двуострым мечем, в первый, раз вооружилось в этом лице односторонним лезвеем простаго меча. Тайные противники Св. Учения для него были недозримы, оно видело только явных противников за Рейном: краины Чехов (Caeti, Catli) принявших в Истории название Саков, были первыми жертвами безпощаднаго его меча. ( [18] )

Слава,или славлениесоставляло исконное достояние Славян, врожденное им и нераздельное с их древлерелигиозным именем; эта витязная песнь, и песнь воспоминаний, была всегда потребностью духа народнаго и могла существовать только там, где еще не переродилась Славянская душа в чуждую самой себе и своей природе.

В эпоху Карла Великаго, первобытная ВеликаяРусь ( Vilkinaland), заключавшая в себе пространство между Рейном и Одером, полустров Сербский (Херсонес Кимврииский) и всю Скандинавию, подпала на твердой земле под власть Франков, а за морем под оперившееся влияние Готов. Русь заморская, отрезанная от сообщения с материком, слабела без помощи, покорялась, или отправлялась на своих кораблях искать новых земель на краю света. Этот первый гражданский слой поселения был собственно Сербы, известные в Иcтории под искаженными названиями Кимвров, Камвров, Цимбров, Самбров. Повсюду па прибрежьях и островах, челядьих составляли скитальческия семьи так называемых Цельтовили Чуди. Туда перенеслись с ними народныя поверья, преданья и гадляры, воспевавшие славу.

Это было конечное время для изустных народных преданий на всем Западе и Севере Европы; предания стали переобразовываться в науку истории и стихотворства, по образцу Греции и Рима. Очень естественно, что подражание не могло обойтиться без Академии. Душою этой Академии были Готы, ( [19] ) у которых ничего не делалось спроста и без помпы. Карл Великий, приняв звание председателя, возведен в сан псалмопевца царя Давида, Ангильберт в звание Гомера, ( [20] ) Феодуль Пиндара, Рикуль Дамета, и пр. и пр.