— Все очень просто, ты же знаешь розыгрыш с банановой гостиной?

— Когда один подлец уговаривает наивную провинциалку поцеловать его, или показать коленочку, а дюжина его приятелей хихикает по углам? Разумеется. И даже пару раз бил эти самодовольные рожи. Но при чем тут Арви? Не думаю, что он согласится на такое гнусное развлечение.

— Не на само развлечение, а сделать ставку. Они же неплохо на этом зарабатывают.

— Герт волнуется за Рози, — подозревая, что не расскажет ничего особо нового мужу и Арви, решила выдать сердечную тайну брата тихоня, — в этот раз подшутить решили над нею. Я могла бы и сразу сказать, что ничего у них не получится, но теперь решила устроить все иначе, и потому предлагаю всем сделать ставки, и как можно больше. Надеюсь, подлецы убеждены в своем умении обольщать женщин? Мне хочется заработать на умении сестер Тишины наказывать негодяев.

— Совершенно уверены, — недоверчиво уставился на нее Герт, — главные претенденты красавчик Мэрден, сын барона Чилтона, и его друг Янгерс Билтено. Но Лэни… может лучше просто вывести их на задний двор и поговорить по-мужски?

— По-мужски можно говорить с мужчинами, Геверт, а эти побегут жаловаться, проверено. Лэни совершенно права, — Змей зло прищурился, — их нужно наказать так, чтобы другим неповадно было, и мне кажется, что именно у сестер Тишины это получится лучше всего.

— Спасибо, зайчик, — ласково кивнула мужу тихоня, — ты все правильно понимаешь. Я схожу попозже к матушке, и мы все обсудим. И, разумеется, предупредим Рози, так что можешь не волноваться Герт, ничего ей не угрожает.

— Тогда расскажи, что там про меня, — потребовал Арвельд, — и я пойду, посплю хоть часок.

— Хорошо, — задумчиво его разглядывая, согласилась Лэни, — только не буду называть никаких имен. Этой девушке и так пришлось очень несладко, и я не хочу, чтобы она пострадала еще раз. Когда-то очень давно она была влюблена в тебя, впрочем, как позже рассказала мне матушка, тогда многие девушки присылали юному герцогу письма с признаньями. А она не посылала, у нее не было шансов. Хотя девушка и из благородной семьи, но недостаточно знатной, и потому жениться на ней тебе бы не позволили родители. А завести легкий роман уже ей не позволяло воспитание. Нужно сказать… что позже, в монастыре, наша матушка вину за все произошедшее в то время взяла на себя. Это она заметила страдания девицы и немедленно написала ее родственникам. Те поспешили подыскать девушке достойного жениха и забрать ее домой.

— Погоди, — немедленно насторожился Арвельд, — что значит, забрать? Откуда ее забирали? Из Адера?

— Ну да, — нехотя призналась Лэни, — из замка. Вот и вся история.

— Как это вся?! И что с ней стало дальше? — не поверил старший герцог.

— Ничего, она отказалась выходить замуж и ушла в наш монастырь, — кротко сообщила тихоня, — а теперь идите спать, я тоже подремлю часок, что-то меня от чая совсем разморило.

Арвельд кивнул, нехотя встал, и в сопровождении брата направился к двери. Лэни задумчиво крошила пирог, стараясь не смотреть им вслед, чтобы не выдать своего волнения. Тэльяна особо просила не открывать герцогу никаких подробностей и ее имени и больше никогда ему не напоминать, если он сам в первые же минуты не вспомнит ничего связанного с нею.

А старший герцог шагал все медленнее и неуверенее, и, дойдя до двери, на несколько секунд замер, словно в сомнении. И уже взявшись за ручку, оглянулся на сестру, озабоченно морща лоб. Девушка едва успела спрятать взгляд, и он несколько секунд стоял, неуверенно взирая на нее, потом вздохнул и решительно шагнул прочь.

Сестра Тишины еле слышно разочарованно вздохнула, чуда, на которое она так надеялась, не произошло. И в тот же миг Змей рывком придвинулся ближе, отставил в сторону поднос с пустой чашкой. Притянул к себе жену вместе с одеялом, крепко прижал к себе и начал целовать с неторопливой нежностью.

И когда Лэни уже совершенно забыла про ушедшего брата, вдруг тихо и бережно шепнул ей на ушко:

— Ты неправильно сейчас решила, любимая, поверь мне. Я следил за тобой… очень хочется научиться понимать, почему ты поступаешь так, или иначе. Извини, но мне не нравится все время быть позади событий. Ты ведь сейчас ждала, что Арви вернется? А не подумала, что воспитание заставляет его уйти, раз так настойчиво попросили?! И если так, то твоя проверка, вспомнит он кого-нибудь, или нет, заранее не оставила ему ни одного шанса на успех. А еще я хочу тебе сказать… только ты не обижайся… но когда мне было двадцать один год, все девушки были красивыми и похожими, но гораздо больше в то время я ценил тех, кто был легкомысленнее, а не умных и скромных. Понимание, что лучшие цветы растут не у обочины, а в хорошо защищенных оранжереях или на далеких островах и диких скалах, и для того, чтобы их добыть нужно приложить много усилий, пришло намного позднее. Потому-то судить нынешнего, возмужавшего Арвельда по поступкам юности очень неверно.

— Зайчик! — Восхитилась графиня, — ты у меня такой умный! Ну, раз ты так считаешь, я дам ему еще один шанс, если он спросит.

— А она-то хоть его узнает? Ведь Арвельд очень сильно изменился, — скептически осведомился граф, поднимая жену вместе с одеялом и направляясь к спальне.

О том, что Лэни хотела еще немного поспать, он не забывал ни на минуту.

— Узнает, — загадочно усмехнувшись, пообещала тихоня, положив голову ему на плечо, — ты же помнишь, где ему убирали с лица и тела шрамы?! Как думаешь, кто сидел возле его постели, и подавал пить, когда Арви лежал в бинтах? Она бы никому не уступила этого права.

— Демонская сила, так она его до сих пор любит?! Но тогда нужно сказать ему обязательно! Это же редкий дар!

— Наоборот! Не нужно говорить! А вдруг, поддавшись чувству благодарности или благородству, он даст ей надежду, а через некоторое время встретит другую, моложе и красивее, и это принесет им обоим новую боль?! Пусть сам попытается рассмотреть ее среди других девушек! Я и намекала-то лишь для того, чтобы он не поспешил бросаться в объятья первой же настойчивой прелестницы! Они ведь все сейчас откроют на него охоту, так как считают, что именно Арви будет правящим герцогом!