Сначала они отправились в Кармартен, город на юго-западе Уэльса, где, побродив по улочкам, съели по порции восхитительного мороженого в одном из местных кафе. Погода стояла чудесная, было тепло, светило солнце.

– Это было примерно в пятисотом году нашей эры, – Амелия продолжала рассказывать легенду об известном Мерлине, волшебнике при дворе короля Артура, который жил в этом самом городке. – Хотя позже стали утверждать, что Мерлин был вовсе не уэльского происхождения. Поговаривают, будто он незаконнорожденный ребенок от союза какой-то молодой барышни с самим чертом.

Потом они направились в соседний городок Брекон. Слева от дороги Крис заметил огромный дуб. Правда, от самого дуба уже мало что осталось. В основном его ствол состоял из стали, бетона и железных прутьев, которые подпирали дерево.

– Зачем его так тщательно пытаются сохранить? – Крис вопросительно посмотрел на Амелию.

– Это дуб Мерлина, – ответила девушка, не сводя глаз с дороги. – Когда-то волшебник произнес пророчество, что городок погибнет, если это дерево упадет. Вот его и пытаются сохранить всеми силами.

– Ты сама веришь в это?

– Скорее да, чем нет, – ответила Амелия. – Кстати, я тебе уже говорила, что в переводе с валлийского Кармартен означает «замок Мерлина».

Она свернула на север, и вскоре они оказались возле нескольких внушительного размера камней, которые стояли полукругом посреди луга. На верхушке каждого камня лежал еще один более массивный.

– Что это за место? – поинтересовался Крис.

– Ты не узнаешь своих родственников? – шутливым тоном спросила Амелия.

– Родственников? – удивился парень.

– Ну как же, в аэропорту ты сказал, что ты один из них, – Амелия не могла удержаться от смеха.

– А-а-а, так это и есть кромлех, – засмеялся Крис. – Могильный курган, да?

– Точно, молодец. Эти камни образуют древний склеп. Люди стали селиться в этих местах примерно две с половиной тысячи лет до рождества Христова. Если кто-то умирал, его погребали рядом с уже умершими членами его семьи. Так стали появляться кромлехи. Вокруг можно найти сотни таких курганов.

По совету леди Шарлотты они также посетили остров Англси, где Крис к своему удивлению увидел деревушку, название которой состояло из пятидесяти восьми букв. Он так и не смог его прочитать, несмотря на все свои старания.

– Примерно получилось, – смеясь сказал Крис после очередной неудачной попытки. – И как это название перевести на нормальный язык?

– Церковь святой Марии в ложбине белого орешника возле бурного водоворота и церкви святого Тисилио возле красной пещеры, – пояснила Амелия. Но даже перевод ей пришлось повторить несколько раз, чтобы Крис понял его смысл.

Вечером они заехали в город Лохарн.

– Это место не очень популярно, – сказала Амелия, – хотя здесь родился самый известный уэльский поэт Дилан Томас. Здесь он прожил многие годы. Местные люди верят, что поэт – это воскресший Мерлин, мол, душа волшебника переселилась в новое тело. Я тоже в это верю.

Они посетили могилу поэта на церковном кладбище и отправились к реке Таф, где находился крошечный домик поэта. В этом домике он написал многие свои известные произведения. Усталость накрыла их в конце дня, они прошли до реки и присели на траву. Вид открывался чудесный, и парочка решила подождать захода солнца.

Внезапно Амелия почувствовала, что они не одни. Обернувшись, она увидела Дилана, который стоял в нескольких метрах от них и недовольно кривил лицо, будто бы наблюдал что-то поистине отвратительное.

«Оставь уже меня в покое», – подумала про себя Амелия. Инстинктивно она хотела было подняться, но заставила себя сидеть.

– Значит, я не ошибся, – нараспев протянул Дилан, подходя ближе. – Я еще издалека заметил мою маленькую Амелию в сопровождении высокого… очень высокого мужчины. Я подумал было, что обознался, но все-таки решил подойти к вам, чтобы удостовериться. Наверное, мне следует представиться. Я Дилан.

– О, теперь понятно. Добрый вечер, – ответил Крис, не поднимаясь. – Я Крис, и я не считаю нашу встречу приятной. Так что, будь добр, Дилан, оставь нас.

– Черт возьми, у этого парня такой ужасный акцент, – со злобой сказал Дилан, обращаясь к Амелии. – Ты его в Австралии подцепила, детка? Значит, он настоящий потомок британских заключенных. Что с тобой, детка, я тебя не узнаю. Я-то думал, у тебя, как у истинной аристократки, вкус получше. Да от него так и прет невежеством.

– Я считаю до трех, Дилан, – Крис вновь повернул голову к непрошеному гостю. – Если ты еще будешь здесь, придется с тобой разобраться по-австралийски. И я не думаю, что это понравится такому неженке, как ты. Раз. Два. Три…