Рассказы о мучениях Саида Кутуба в тюрьме создали своего рода «Страсти» исламских фундаменталистов. Говорят, что в момент ареста у Кутуба была сильная лихорадка, но офицеры государственной безопасности надели на него наручники и бросили в тюремный автомобиль. В пути он несколько раз терял сознание. На протяжении многих часов его держали в клетке с бешеными собаками и затем избивали во время долгих допросов. «Революционные методы применялись к нам в полном объеме», — сказал он на суде, подняв рубашку, чтобы показать следы пыток.

Благодаря признаниям других членов братства результаты судебного расследования стали настоящей сенсацией, представив картину запланированного государственного переворота: разрушение Александрии и Каира, взрывы мостов на Ниле и многочисленные убийства. Беспрецедентная волна террора должна была быть направлена на то, чтобы превратить Египет в примитивную теократию. Улики доказывали, однако, что братья оказались слишком неорганизованны. Три помощника верховного судьи, одним из которых был Анвар Садат, наблюдали за этими слушаниями. Суд приговорил Кутуба к пожизненному заключению, но когда его здоровье ухудшилось, срок сократили до пятнадцати лет.

Кутуб никогда не отличался хорошим здоровьем. У него было слабое сердце, впалый живот и пояснично-крестцовый радикулит. После того как в тридцатилетием возрасте он перенес пневмонию, проблемы с бронхами беспокоили его постоянно. В тюрьме у него случилось два сердечных приступа и отек легких, что, возможно, являлось результатом пыток или туберкулеза. В мае 1955 года его перевели в тюремную больницу, где он оставался в течение последующих десяти лет. Большую часть времени Кутуб писал простые, глубоко личные комментарии под названием «В тени Корана». Этот восьмитомный труд поставил его рядом с самыми значительными исламскими мыслителями. Но его политические представления изменились.

Некоторые заключенные из числа «братьев» устроили забастовку и отказались выходить из камер. По ним немедленно открыли огонь. Двадцать три человека были убиты и сорок шесть ранены. Кутуб находился в тюремной больнице, когда туда привезли пострадавших. Потрясенный и испуганный Кутуб задался вопросом, как его единоверцы мусульмане могли вести себя так жестоко по отношению друг к другу.

Кутуб пришел к радикальному заключению: служа Насеру, тюремщики отреклись от Аллаха. Поэтому они не были мусульманами в полном смысле слова. По мнению Кутуба, они отлучили сами себя от исламского общества. В арабском языке нашлось для этого точное слово — такфир [13] . Хотя виновато не слово, а принцип отлучения, сформулированный, чтобы оправдать кровопролитие внутри ислама на протяжении всей его истории. В тюремной больнице этот принцип возродился.

Через семью и друзей Кутуб сумел постепенно передать на волю манифест под названием «Вехи» («Маалим фи аль-Тарик»), В течение многих лет этот манифест, написанный в форме длинных посланий брату и сестрам, также бывшим убежденными фундаменталистами, распространялся подпольно. Язык писем был понятным и выстраданным. Их издали в 1964 году, а затем пять раз переиздавали, прежде чем книгу запретили. Любого, у кого находили это издание, могли обвинить в заговоре. По своим кровавым последствиям вдохновенный апокалипсический труд Кутуба мог сравниться только с «Общественным договором» Руссо и «Что делать?» Ленина.

«Человечество сегодня находится на краю пропасти», — утверждает Кутуб в начале. Человечеству угрожает не только ядерная война, но и утрата ценностей. Запад потерял жизненную силу, а марксизм потерпел неудачу. «На этом критическом и роковом перекрестке должен быть осуществлен поворот к исламу и мусульманскому обществу». Но прежде чем ислам сможет себя проявить в полную силу, он должен восстановить себя изнутри.

Кутуб делит мир на два лагеря: ислам и джахилию. Кутуб использует этот термин, чтобы заклеймить всю современную жизнь: поведение, мораль, искусство, литературу, законы, даже большую часть из того, что пришло из исламской культуры. Только полное отрицание рационализма и западных ценностей вызывает слабую надежду на искупление ислама. Он ставит последователей перед выбором: чистый изначальный ислам или гибель всего человечества.

«Мусульманское общество давно прекратило существование», — не унимался Кутуб. Оно «рухнуло под грузом ложных законов и учений, которые даже отдаленно не связаны с исламским вероучением». «Человечество нельзя спасти, если мусульмане не вернут славу своего раннего и самого чистого учения». «Мы должны начать движение исламского возрождения во всякой мусульманской стране, — пишет он, — чтобы явить пример, который в конечном счете приведет ислам к мировому господству». «Должен быть авангард, готовый отправиться вперед с этими намерениями, — объявлял Кутуб. — Я написал «Вехи» для этого авангарда, который, я считаю, должен действительно воплотить эти идеалы». Эти слова отозвались эхом в ушах многих поколений молодых мусульман, жаждущих сыграть свою роль в истории.

В 1964 году президент Ирака Абдул Салам Ареф лично обратился к Насеру с просьбой предоставить Кутубу свободу, обещая, в свою очередь, пригласить его в Ирак и назначить на важный правительственный пост. Кутуб заколебался. Как только он возвратился на виллу в Хельван — немедленно организовал новый заговор.

На воле Кутуб сумел быстро восстановить секретный отдел братства. Правительство Саудовской Аравии тайно снабжало его группу деньгами и оружием, но в его организации уже было немало агентов правительства. Два человека назвали Саида главой очередного заговора. Спустя всего шесть месяцев после освобождения тайная полиция вновь арестовала Кутуба на морском курорте к востоку от Александрии.