Шрифт:
Вмешавшись в очередной раз, волшебники объяснили обезьянам, что заниматься с огнем сексом — плохая идея, и в целом поспособствовали тому, чтобы они покинули планету раньше, чем ее снова накроет массовое вымирание.
Во всем этом им помогал ГЕКС, волшебная мыслящая машина Незримого Университета, которая и сама по себе располагала невероятной мощью, а в Круглом Мире, представляющем собой, с точки зрения ГЕКСа, всего лишь Плоскомирскую подпрограмму, была практически подобна богу, хотя и отличалась большим терпением.
Волшебникам кажется, что они все уладили. С помощью техномагии под названием «Наука» обезьяны узнали об опасностях, непрерывно подстерегающих их планету и, вероятно, смогли избежать ледяной погибели.
Однако…
Особенность тщательно продуманных планов состоит в том, что они редко срываются. Иногда провала избежать не удается, но чаще всего такие планы, будучи, как мы уже отметили, хорошо продуманными, завершаются успешно. С другой стороны, планы, составленные в духе волшебников, которые лезут туда, куда их не просят, постоянно кричат и пытаются уладить все дела до обеда, надеясь при этом на лучшее, ну что ж… они терпят неудачу, практически не успев начаться.
Если приглядеться, то в Круглом Мире есть своя разновидность рассказия.
В Плоском Мире рассказий рыбы говорит ей он о том, что она была рыбой в прошлом, остается рыбой в настоящем и продолжит быть рыбой в будущем. В Круглом Мире нечто, находящееся внутри рыбы, говорит ей о том, что она была рыбой в прошлом, остается рыбой в настоящем., а в будущем может стать чем-то еще.
… возможно.
Глава 1. Прочие вопросы
Шел дождь. Червям он, конечно же, пойдет на пользу.
Сквозь струйки воды, стекающие по окну, Чарльз Дарвин смотрел на сад.
Там под теплым дождиком тысячи червей создавали новую почву, перерабатывая зимние останки в суглинок. Как. удобно.
Пахари Божьи, — подумал он и поморщился. Именно эти «Божьи борозды» беспокоили его в данный момент.
Удивительно, как шум дождя похож на человеческий шепот.
В этот момент Дарвин заметил жука. Сине-зеленый, будто тропическая драгоценность, он карабкался вверх по внутренней стороне окна.
А еще выше другой жук безуспешно бился о стекло.
Один из жуков приземлился прямо ему голову.
Воздух наполнился звуками стучащих и скользящих крыльев. Зачарованный, Дарвин обернулся, чтобы взглянуть на облако, сияющее в углу комнаты. Оно обретало форму.
Очень Большая Штука всегда приносит университету пользу. Она дает возможность занять делом студентов и молодых сотрудников — к облегчению старших (особенно, если ОБШ расположена на некотором расстоянии от учебного заведения) — и требует немалых денег, которые в других обстоятельствах просто лежали бы без дела и доставляли неприятности или были бы потрачены кафедрой социологии (а может быть, и то, и другое сразу). К тому же ОБШ помогает раздвигать границы — не важно, какие именно, ведь любой ученый скажет вам, что дело не в границах, а в самом процессе раздвигания.
Еще лучше, если ваша ОБШ превосходит любую другую, а особенно — поскольку речь идет о Незримом Университете, величайшем в мире университете магии, — ту ОБШ, которую строят эти сволочи из Колледжа Брейснек.
«На самом деле», — пояснил Думминг Тупс, возглавляющий институт Нецелесообразно-Прикладной Магии, — «у них есть только ДБШ, то есть Довольно Большая Штука. К тому же если учесть те проблемы, которые эта штука им доставила, она может оказаться просто БШ».
Старшие волшебники радостно кивнули в ответ.
«А наша, стало быть, точно больше, да?» — уточнил Главный Философ.
«О, да», — ответил Тупс. — «Насколько я могу судить по разговору с людьми из Брейснека, наша ОБШ сможет раздвигать границы вдвое шире и достичь втрое большей глубины».
«Надеюсь, ты им этого не говорил», — вмешался Преподаватель Современного Руносложения, — «Мы же не хотим, чтобы они начали строить. эм. ЕБШ!».
«Что, простите?», — вежливо уточнил Думминг, в голосе которого слышалось: «Я в этом специалист и лучше бы вам не делать вид, будто вы в этих вещах тоже разбираетесь».
«Эм. Еще Большую Штуку?» — пояснил Рунист, понимая, что вступил на неизведанную территорию.
«Нет, сэр», — мягко заметил Думминг. — «Следующей по размеру будет Просто Огромная Штука, сэр. Утверждается, что, построив ПОШ, мы смогли бы познать разум Создателя».
Волшебники замолчали. Было слышно, как вблизи окна с каменной бифорой, витраж которого изображал «Архканцлера Слоумана в момент открытия специальной теории слуда» жужжала муха, но через какое-то мгновение она, оставив крохотный след на носу Архканцлера Слоумана, вылетела наружу прямо через едва заметное отверстие в стекле, которое появилось двести лет назад из-за камешка, вылетевшего из-под проезжавшей мимо телеги. Поначалу отверстие оставалось там просто потому, что никто не хотел чинить витраж, — теперь же оно оставалось, потому что стало традицией.