— Может, и воевать, — ответил земляку Орлов. — Нас ведь к этому готовят.

— Да… дела, — удивленный Святой прикурил новую сигарету от окурка.

Сентябрьское солнце яркими бликами переливалось на золотых погонах новоиспеченных лейтенантов. Толпа родственников, потенциальных невест и просто знакомых с жадным интересом смотрела на последний торжественный марш молодых офицеров в родном училище. Дрожала земля от чеканного шага. Медью гремел оркестр.

Три полковника, двое в военной форме, а третий в гражданской одежде, невольно прервали разговор и подошли к окну, из которого от края и до края просматривался училищный плац. Прослужи ты в армии хоть всю жизнь и зная всю ее подноготную, все равно замрешь на минуту и с особенным чувством посмотришь на выпуск офицеров, вспоминая и свой.

Музыка смолкла. Роты выпускников, построенные в шеренги по восемь, замерли. Послышалась команда: «Вольно! Разойдись!» Строй рассыпался, «золотопогонники» смешались с гражданской толпой. Полковники отошли от окна и окружили стол, заваленный бумагами.

— Так, — сказал полковник в штатском, оглядывая низкую стопку папок с личными делами молодых офицеров, — мне нужен еще один лейтенант из тех, что мы проверяли.

— А эти вы смотрели? — спросил тучный замначальника училища по строевой части и стал перебирать папки, читая вслух фамилии на них: — Все русские, все коммунисты, все, вами проверенные…

— Что мне, что все они — коммунисты? На парт-съезд, что ли, с ними ехать? — с иронией сказал полковник в штатском и продолжил ледяным голосом: — Нам нужны профессионалы или хотя бы склонные к этому. А дальше мы их сами подучим… и в партию примем.

— Вам, комитетчикам, не угодишь, — обиделся замначальника, надувая багряные щеки.

Третий из них, полковник Данилов, в военной форме с общевойсковыми эмблемами, уселся за стол, не спеша закурил и спросил кагэбэшника в штатском:

— Слушай, Сергей Иванович, тут мне один парень понравился. Вы его не проверяли? Мне помнится, в прошлый приезд вы его дело брали для «просвечивания». Орлов его фамилия. Александр Орлов. Нам бы его в ГРУ забрать.

Комитетчик поморщился то ли от вопроса, то ли от сигаретного дыма:

— Проверяли. Не подходит он нам.

— Почему? Родственники за границей? — спросил полковник ГРУ.

— Хуже! — отрезал гэбист, не желая продолжать разговор на эту тему.

— Нет, правда, Сергей Иванович, ты расскажи поподробнее. Мы, конечно, можем из ГРУ послать в Комитет официальный запрос. Только к чему эта волокита? — не отставал от кагэбэшника полковник Данилов.

— У него родной дядя в Отечественную воевал за немцев. У самого шефа СД Шелленберга был специальным агентом-ликвидатором. Работал по нашим тылам. После войны ушел к американцам, — отчеканил Сергей Иванович, глядя в упор на обоих полковников.

— Вот тебе и дядя, — удивился замначальника.

— И что же, он в ЦРУ теперь?

— Неизвестно. Американцы тоже умеют хранить секреты, — ответил комитетчик и, закрывая тему, добавил: — Ваш Орлов из дворян. У него родственники по всему миру.

— Сплошной темный лес.

— Это не те ли Орловы, что помогли Екатерине II сесть на престол? — спросил замначальника, большой любитель русской истории.

— А как вы думаете, у меня на них есть досье? — вопросом на вопрос, улыбаясь, ответил полковник КГБ.

— И куда же тебя распределили? — спросил Орлов-старший после второй стопки, хрустя огурчиком.

— В Ферганскую дивизию, — ответил Саня, тоже с аппетитом закусывая домашней снедью.

— Близко к Афганистану ты попал, сынок, — сказала мать, подкладывая ему в переполненную тарелку картошку и куски тушеной свинины.

— Попасть в Афганистан можно и из Молдавии, и из Заполярья. Это, мам, без разницы, — объяснил Саня.

— Трудную дорогу ты выбрал себе, сынок. Ладно б просто военный, а то еще и с парашютом прыгать надо, — озаботилась мать и, вспомнив главное для себя, спросила: — Дедов-то крестик носишь?

— А как же, как ты учила, — улыбнулся Александр и добавил: — Даже молитву читаю.

— Какую? — удивилась мать.

— Короткую: «Господи, спаси и помилуй!» Как раз три секунды. Мы с ребятами засекали. Когда отделяешься от самолета, ну выпрыгиваешь из него, начинаешь отсчет: 501, 502, 503. И дергаешь кольцо. Так эта молитва по времени укладывается в отсчет, — объяснял Александр, смеясь глазами.