Для следующего тоста Тимошенко опять предоставил слово Сталину. Он провозгласил: «За артиллерию. Артиллерия — главная ударная сила пехоты, прокладывающая путь к победе пехоты. Она сокрушает доты и дзоты, защищает пехоту от танков и авиации. Без серьезной артиллерийской подготовки любое наступление пехоты обречено на неудачу».

Все выпили. Начался концерт. Вдруг с места поднялся генерал Сивков и громко выкрикнул:

— Товарищи! Предлагаю выпить за мир, за сталинскую политику мира, за творца этой политики, за нашего великого вождя и учителя Иосифа Виссарионовича Сталина.

Сталин запротестовал и с сильным грузинским акцентом внятно произнес в затихшем зале:

— Этот генерал ничего не понял. Он ничего не понял. Мы, коммунисты, — не пацифисты, мы всегда были против несправедливых войн, империалистических войн за передел мира, за порабощение и эксплуатацию трудящихся. Мы всегда были за справедливые войны за свободу и независимость народов, за революционные войны за освобождение народов от колониального ига, за освобождение трудящихся от капиталистической эксплуатации, за самую справедливую войну в защиту социалистического отечества. Германия хочет уничтожить наше социалистическое государство, завоеванное трудящимися под руководством Коммунистической партии Ленина. Германия хочет уничтожить нашу великую Родину, Родину Ленина, завоевания Октября, истребить миллионы советских людей, а оставшихся в живых превратить в рабов. Спасти нашу Родину может только война с фашистской Германией и победа в этой войне. Я предлагаю выпить за войну, за наступление в войне, за нашу победу в этой войне.

Сталин осушил свой фужер. Сидящие в зале выпили.

Концерт продолжился.

Об этом эпизоде тогда много говорили. Во всяком случае, все это дошло до нас, тогда готовящихся к выпускным экзаменам. Правда, говорили, что какой-то генерал наполнил два бокала любимым вином Сталина и, подойдя к нему, произнес свой тост, а Сталин отстранил протянутый ему бокал и произнес слово, обращенное к будущим командирам Красной Армии. Говорили даже сильнее: Сталин выбил бокал из руки генерала, сказав, что генерал должен быть готовым к войне, тогда и мир будет.

Мы, уже входящие в самостоятельную жизнь, обсуждали между собой, что нас может ожидать впереди, и рассказы о подобных событиях подталкивали к пониманию, что с юношеским романтизмом придется быстро расстаться, быть готовым к грядущим испытаниям.

Вечером 28 июля 1942 года Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин, тщательно отредактировав, подписал знаменитый приказ Народного Комиссара Обороны Союза ССР № 227. Его формулировка пронзительна и решительна:

«Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население… Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.

Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения, и что хлеба у нас всегда будет в избытке, этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории. Стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.»

Сталин несколько раз подчеркнул эти слова.

«Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самостоятельно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу. Паникеры и трусы должны истребляться на месте».

Далее Сталин редактирует особенно тщательно:

«а) безусловно ликвидировать отступательные настроения.

б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций.

в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников.»

Затем Сталин вновь возвращается к идее, впервые изложенной им в телеграмме всем фронтам 12 сентября 1941 года. Теперь дана такая редакция: