Несколько раз ее приглашали на прослушивания, но каждый раз это заканчивалось ничем. Как верно заметил Ричардсон, ей не хватало драматического таланта, она не умела заворожить публику голосом, а ярко подать себя ей мешала застенчивость. В результате ее героиням все время не хватало изюминки, которая могла бы «зацепить» публику.

Но зато целеустремленности у Грейс было хоть отбавляй и готовности работать — тоже. Когда перед ней закрывали одну дверь, она всегда была готова постучаться в другую. Так и получилось, что после нескольких неудач в театрах она оказалась на телевидении, которое в те времена еще только-только начинало набирать популярность.

Звезды Бродвея и Голливуда относились к громоздкому черно-белому ящику с презрением, и было почему — первые телевизионные передачи ставились абы как и были рассчитаны на очень непритязательные вкусы. Однако к тому времени, как на телевидение пришла Грейс, оно уже стало превращаться в отдельный вид искусства. Запись еще не использовалась, поэтому все передачи шли в прямом эфире, и соответственно спектакли игрались тоже вживую, как на сцене.

Штамповали их с большой скоростью, в частности Грейс участвовала примерно в одной новой постановке каждый месяц. Соответственно роли учили с космической скоростью, репетиций почти не было, и актеры обязаны были уметь очень быстро ориентироваться в любых непредвиденных ситуациях.

Права на ошибку не было.

Звезды там, конечно, не играли, студии набирали новичков и актеров без ангажемента. Но опыт там приобретался очень серьезный. В этих телеспектаклях начинали такие актеры, как звезда «Психо» Энтони Перкинс, знаменитый герой боевиков Чарльз Бронсон и обладатель «Оскара» Род Стайгер. Когда спустя несколько лет Грейс снималась в фильме «Поймать вора», Кэри Грант выразил восхищение ее умением вести диалог и держаться перед камерой и поинтересовался, где она, начинающая актриса, смогла такому научиться, Грейс со смешком ответила: «Вы бы поиграли с мое!»

Еще одним плюсом телепостановок было то, что из-за их массовости даже не слишком известный актер мог сыграть в каком-нибудь знаменитом спектакле главную роль, которая никогда не досталась бы ему на Бродвее. Так Грейс удалось примерить на себя многие роли, за которые бродвейские актрисы рвали друг друга на части, и это тоже не могло не повысить ее актерское мастерство.

А вот с работой манекенщицей она рассталась — совмещать это с телевидением было сложно, и пришлось делать выбор. Впрочем, Грейс не колебалась ни минуты, она видела себя актрисой, а съемки в рекламе для нее были лишь зарабатыванием денег.

Правда, и к телевидению она относилась тоже не слишком серьезно, поэтому когда вставал выбор — участвовать в очередной телепостановке или сыграть хотя бы небольшую роль на настоящей сцене, она всегда выбирала второе. Хотя речь шла не о Бродвее и даже не об ангажементе в приличном провинциальном театре, а лишь о летних спектаклях, к которым серьезные актеры относились свысока. Но зато ее отец к телевидению и даже кино относился с пренебрежением, а театр уважал, а значит и Грейс хотела добиться успеха именно там.

Работа на телевидении и в театре занимала большую часть времени Грейс, но большую — еще не значит всю. В квартире, которую они делили с подругой, едва ли не каждый день собиралась веселая компания — болтать, смеяться, флиртовать и танцевать. Творческая молодежь, как это обычно бывает, ютилась где придется, поэтому их большая удобная квартира стала своеобразным богемным клубом, где можно было весело провести время в хорошей компании.

Подруги вспоминали, что одно время Грейс серьезно увлекалась астрологией и спиритизмом, высчитывала гороскопы, крутила столы, но. это не мешало ей ловко сыграть маниакальную поклонницу спиритизма, чтобы отпугнуть надоевшего кавалера. Она много чем увлекалась, но это никогда не значило, что она к этому на самом деле серьезно относилась. По-настоящему важным для нее было то, что приносило практическую пользу. Так, например, она очень любила танцевать и упорно посещала балетный класс, хоть и понимала, что профессиональной танцовщицей ей не стать. Но она знала, что у нее есть проблемы с легкостью и раскованностью движений, и таким образом пыталась с ними справиться.

Лето 1951 года стало для нее временем нового подъема чувств, какого не было, наверное, с тех пор, как она когда-то влюбилась в Дона Ричардсона. Правда, поводом к этому эмоциональному всплеску стало очень печальное событие, можно даже сказать трагическое. Грейс узнала, что ее первая любовь, Харпер Дэвис, умирает от множественного склероза.

С тех пор как они расстались по настоянию Джека Келли, прошло уже немало лет, но по-видимому, Грейс продолжало преследовать чувство вины. И когда молодой человек тяжело заболел, оно еще более обострилось. Каждый раз, бывая в Филадельфии, она навещала парализованного бывшего возлюбленного в ветеранском госпитале, а потом уезжала в слезах.