— А этот парень, — скептически произнес Дерек, приподняв брови, — пишет как ученый или вроде того. Интересно, это его первое письмо в редакцию?

— Понятия не имею. Но он кажется мне честным человеком, а это уже о многом говорит. Жаль, в письме ни слова о его профессии.

— Гм. Ну, если хочешь, поезжай.

— Отлично. — Я собрался уходить.

Дерек встал и подошел к окну.

— Только одно условие, — добавил он. — Если это очередной психопат, тебе все равно придется привезти хоть что-нибудь.

Несколько секунд я просто смотрел на него озадаченно.

— То есть?

— Понимаешь, я не хочу тратить столько времени зря. Нельзя возвращаться на работу с пустыми руками, пора бы тебе это знать. Сфотографируй местность, подделай снимки, если понадобится. Привези материал, из которого можно состряпать статью.

— Ты серьезно?! — Я действительно не знал, шутит он или нет. От Дерека можно было ожидать чего угодно. — Ты ведь сам всегда презирал жуликов и проходимцев!

— Я опустился, — ответил он, качая головой и одновременно улыбаясь. — А у тебя должно быть живое воображение.

— Что? Воображение?.. А как же честность?

Дерек рассмеялся.

— Честность! Ну и болван же ты! Все, проваливай. Уйди с глаз моих.

— Уже ушел. Ах да, совсем забыл… — добавил я, возвращаясь. — Ты говорил о снимках… можно я прихвачу с собой Джину, если она не занята?

— Нет, нельзя. И не думай, будто я не знаю, что у тебя на уме.

— А что? Не понимаю…

— Да брось ты, я же не слепой! — воскликнул он, хитро улыбаясь. — Прости, сейчас я не могу ее освободить. Придется тебе самому фотографировать.

Он хихикнул, и я, недоумевая, вышел из кабинета. Кто еще знает о моих чувствах к Джине?

Смысла торчать в конторе до конца дня не было, так что я быстренько допечатал одну статью, позвонил на вокзал и узнал расписание поездов. Когда я уходил, Джина болтала по телефону. Она прошептала: «Удачи!». Жаль, что Джина не поедет со мной. По крайней мере составила бы компанию.

Стоя на автобусной остановке, я думал о том, что зря не поискал информацию о Гангской Красной в Интернете. С другой стороны, Матер мог предоставить мне гораздо больше сведений, раз уж он обладатель столь уникальной особи.

Вернувшись домой, я сложил свои рабочие инструменты (блокноты, диктофон и прочие полезные вещи, вроде МРЗ-плеера и камеры «Никон») в рюкзак, спустился в метро и сел на поезд до Юстона.

На вокзале, как всегда, было людно и шумно. Чтобы приобрести билет до Уиндермира, откуда шел поезд на Трист, я проторчал в очереди добрых двадцать минут. Затем купил пару сэндвичей, сок и книжку в дорогу. К тому времени как поезд наконец прибыл, опоздав при этом почти на полчаса, я уже здорово разозлился и искренне надеялся, что больше задержек в пути не будет.

Вскоре поезд с грохотом мчал меня по сельской местности, что к северу от Лондона. Большинство пассажиров ехали в Уиндермир по работе, но было и несколько семей, выбравшихся на отдых. Картину дополняла парочка подростков. Я принялся за чтение книги, почти не заметив, как остались позади Уотфорд, Мильтон Кейнс и Регби. Еще полчаса мы ехали без всяких происшествий, но после Нунитона пропало электричество, и мы стояли целых полчаса. Я уже всерьез сомневался, что поспею на последний поезд из Уиндермира в Лондон. Конечно, это не конец света, но все же… Я убрал книгу и стал смотреть в окно на бесконечные поля, реки и дороги, случайные городки и фермы.

Наконец я уснул, убаюканный ритмичным стуком колес. Когда проснулся, мы уже подъезжали к Престону. Еще час я слушал музыку, а затем, в половине четвертого, мы прибыли в Уиндермир. Я довольно быстро пересел на поезд до Триста, и попытался вспомнить все, что знаю о комарах. Знал я удручающе мало.

По мере того как поезд приближался к Тристу, в обшарпанном вагоне становилось все меньше пассажиров, и вскоре моим единственным спутником оказался какой-то старик. Я вышел на платформу, поразившись резкому похолоданию — точно зима не вытерпела и явилась на три месяца раньше.

Прямо над моей головой висел огромный серый вал облаков, который и не думал двигаться с места. Я заскочил в кассу, чтобы узнать, как добраться до гавани. Женщина за стеклом спросила меня, собираюсь ли я на озеро, и я ответил, что так и есть. Она странно на меня посмотрела.

— Правда? Что ж, вы выбрали для этого не самый удачный день, молодой человек. Вот-вот пойдет дождь. Да и темнеет уже. — Она выглянула в окно.

Я тоже посмотрел в окно.

— Да. Такой уж я везунчик. Кстати, а когда будет последний поезд до Уиндермира?