— Не смешите меня! У меня самого сейчас слезы от ваших историй потекут! Завязывайте вы с этим криминальным чтивом! А то как бы вам не увлечься слишком…

— Ну, а вы что мне хотели рассказать?

— Да я теперь уже и не знаю, стоит ли… Вы так все близко к сердцу принимаете…

— Ну пожалуйста! — жалобно заканючила старушка.

— Ну ладно, — махнул рукой опер. — В общем, почему я вас поначалу подозревал? Да все из-за этих зубов, которые то у вас болят, то вдруг внезапно проходят ни с того ни с сего… Дело было так: одна особа, которую потерпевшие описывают как женщину лет шестидесяти, интеллигентного вида, аккуратно одетую… Похоже на вас, не так ли? Так вот она в течение нескольких месяцев посещала платные зубные кабинеты и в тех из них, где лечение проводилось до расплаты, ставила себе самые дорогие пломбы, проходила самые качественные процедуры… А потом прямо из кабинета, с неоплаченной квитанцией в руке, шмыгала за дверь и бывала такова! По городу набралось десять таких случаев, и все десять совершены одним лицом!

— Ну и ну! — изумилась Мария Даниловна. — А теперь что же, задержали ее?

— Пока нет, — вздохнул опер. — Что такое фоторобот для пятимиллионного города! Поди найди! Вот разве что точное описание ее полости рта у нас имеется… Но не будешь же отлавливать на улице всех ваших ровесниц и заглядывать им в зубы? Интересно то, что все случаи — в центральных районах, видимо, она должна жить где-то тут, но это особенно ничего не проясняет… Последний был зафиксирован у нас, на Лабутина… Да, кстати: вы знаете мой адрес?

— Знаю! — уверенно заявила Сухова. — Лабутина, пройти до конца, затем свернуть налево… нет, направо… Там во вторую арку…

— Да нет, в первую! — поправил Петруха. — А номера?

— Не помню, — искренне пожала она плечами.

— Верю, — вздохнул Алексеев. — Это я так, на всякий случай… Я знаю, что это были не вы! Я первым делом, как на вас подумал, зашел в нашу районную, бесплатную… Сравнил карточки… У мошенницы есть одна характерная деталь во рту, дефект… Врачи мне разъяснили… В общем, она — это не вы!

— Ура! — согласилась Мария Даниловна. — А при чем ваш адрес?

— Так она в одном из кабинетов посмела заявить, что проживает в моей квартире! Теперь-то я понимаю, что это просто случайные цифры, от фонаря… Шла по Лабутина — и сказала, что живет на Лабутина…

— Хорошо… — медленно произнесла Мария Даниловна. — Петруша… А вот скажите… У нас тут на Вознесенском есть медицинский кооператив… «Надежда»… Там она не лечилась? Не знаете?

— По крайней мере, пока оттуда жалоб не поступало! — опрометчиво сообщил опер.

Мария Даниловна облегченно вздохнула и резко перевела тему:

— Интересно, а кто же все-таки убил инкассаторов?

Алексеев, тоскливо пожиравший глазами проигранную им в споре бутылку, опустошенную уже наполовину, причем им одним, и мысленно прикидывавший, прилично ли будет налить еще, в ответ тяжело вздохнул и, определившись в выборе, плеснул темно-красной жидкости в рюмку.

Алексеев ушел, и Мария Даниловна принялась собираться. Она не все рассказала своему собеседнику; в действительности же Сухова, замученная и перепуганная ночными видениями, уже договорилась о встрече со знахаркой, гарантирующей, судя по объявлению в газете, снятие порчи, наговора и родовых проклятий, исцеление кожных, желудочно-кишечных и прочих заболеваний, избавление от одиночества и полового бессилия, а также полную защиту от черных сил. Не столько предпоследнее, сколько последнее особенно привлекало Марию Даниловну, и опубликованный там же, в объявлении, призыв: «Уставшие, заблудшие, приидите — и откроются врата свободы и спокойствия» — она восприняла как обращенный лично к ней…

Заранее обговорив время визита и уточнив адрес, она с трепетом и надеждой понеслась на троллейбусе навстречу судьбе… Недолго проплутав по закоулкам в центре города, Мария Даниловна, чувствуя, как сильнее колотится ее сердце, подошла к двери квартиры и позвонила… Звонка, впрочем, она не услышала и, чуть подождав, робко постучалась…

Дверь распахнулась, и пенсионерка Сухова вошла внутрь, кивнув в ответ представшей на пороге миловидной, хрупкой девчушке, впустившей ее.

— Приветствую вас в Чертоге Судьбы! — торжественным замогильным голосом произнесла девушка, строго и скромно одетая. Кружевной воротничок и две жиденькие светлые косички усиливали ее сходство со школьницей. Она вопросительно взглянула на посетительницу, и, опережая ее реплику, та забормотала:

— Я вам звонила… Мне назначено…

— Хорошо, — кивнула девушка и подошла к столу. Обстановка небольшого помещения никак не соответствовала своему возвышенному названию. Современный дизайн, типично офисная мебель, невысокий столик с пачкой журналов, призванных скрасить досуг посетителей, ожидающих встречи с судьбой, явись они одновременно и в большом количестве, в чем Мария Даниловна засомневалась. «Несолидно как-то… Нетаинственно… Такое ощущение, что мне сейчас распечатают на компьютере информацию, ну типа того, как в газетках астрологические прогнозы: мол, двадцатого остерегайтесь подписывать контракты, а двадцать пятого вас ожидает удача на амурном фронте… Профанация! Уйти, что ли?» Она все терзалась, и, видимо заметив это, девушка взяла инициативу в свои руки. Не давая клиентке опомниться, она с милой улыбкой попросила плату, та, не успев еще набраться мужества для отповеди, машинально протянула деньги. Девушка выписала квитанцию, отдала ее посетительнице, убрав деньги в сейф, вмонтированный в стену. Присев к столу, она указала Суховой на стоящее неподалеку удобное кресло и, предложив полностью расслабиться, спросила:

— Сообщите, пожалуйста, дату вашего рождения — подробно: место, время, вплоть до минут и секунд…

— Да откуда же мне знать? Я же тогда маленькая была!

Девушка хмыкнула, прикрыв рот ладошкой, Мария Даниловна возмущенно продолжала:

— Ну, год, день — это, разумеется, я знаю. Помню, мама давно как-то говорила, что вроде бы я вечером родилась… Не то в шесть, не то в семь… А, точно! Когда мы садились за стол отмечать — меня вроде бы еще не было, а к концу первой бутылки — кажется, уже была…