А потом мысли буквально зароились в голове. Наследство или нет, о том, чтобы проигнорировать похороны и речи быть не могло. Однако уже стемнело, и дождь с самого обеда лил как из ведра, а если верить прогнозу погоды, к ночи ударит сильный мороз. У нее не было ни малейшего желания рисковать собственной жизнью — или, если уж на то пошло, новой спортивной машиной, — пускаясь утром в путь по ледяной дороге.

— Буду через пару часов! — надменно бросила Алисия и повесила трубку.

Если Норман решил, что ей не терпится «наложить лапу» на состояние Леона, значит, так тому и быть. Терять ей все равно нечего: он и без того о ней настолько плохого мнения, что хуже и быть не может.

Да и какое ей дело до его мнения? За прошедшие семь лет она изменилась до неузнаваемости — и внешне, и внутренне. В ней не осталось ничего общего с той доверчивой девочкой, какой она некогда была. Она много работала над собой, развивая в себе невосприимчивость к огульным обвинениям и несправедливым упрекам, и не презрению Нормана нарушить ее душевный покой.

Неожиданно на глаза навернулись слезы, замерцавшие на ресницах хрустальными каплями. Редкие нежданные гостьи, оплакивающие давно исчезнувшего одинокого потерянного подростка с несбывшимися мечтами.

Алисия сморгнула с ресниц влагу и гордо выпрямилась. Разве она не запретила себе думать о прошлом?

— Плохие вести? — осведомился Грег, обнимая ее за плечи.

— Отчим умер, — бесстрастно ответила она. — Я прямо сейчас отправляюсь в Мэлверн. Пока дороги не обледенели.

— Прими мои соболезнования. — Он крепче обнял ее, привлекая к себе. — А кто звонил?

— Какая разница? — раздраженно отмахнулась Алисия. Ведет себя как полноправный муж, возмутилась она, но потом смягчилась и объяснила со вздохом: — Норман, мой сводный брат. Я его почти не знаю.

Вот уж воистину, святая правда! Мужчина, которого та давно позабытая девочка-подросток любила всем сердцем, на самом деле никогда не существовал. Одинокая, никому не нужная, она выдумала для себя идеального возлюбленного и горько поплатилась за девичьи фантазии. И тем не менее звук голоса Нормана на несколько секунд взволновал ее до глубины души, словно во взрослом теле вновь ожила и заявила о своих правах юная неуклюжая дурнушка, так долго до самозабвения обожавшая его.

Че-пу-ха!

— Давай я отвезу тебя? — предложил Грег. — Ты взвинчена, а для меня это пара пустяков.

Алисия помедлила, не желая грубостью отвечать на его заботу, и вежливо отказалась:

— Спасибо, не надо. И я абсолютно спокойна.

Грег считал, что женщины не способны водить машину, и что вообще следует издать закон, запрещающий представительницам слабого пола садиться за руль. Алисия вспомнила, с каким ужасом он воззрился на нее, когда узнал, что она разорилась на спортивный автомобиль, о котором мечтала годами. Но сейчас ей было не до смеха. Она бросила ему банку с кофе.

— Ты, кажется, за этим приходил?

— Да. Ладно, будь осторожна. Не несись как сумасшедшая.

— Без нянек обойдусь, — процедила сквозь зубы Алисия.

— Ты ведь знаешь, по крайней мере, должна была бы уже понять, что я хочу быть тебе отнюдь не нянькой. — Она вновь ощутила давление его руки, покоившейся на ее плече, но теперь Грег стремился отнюдь не утешить. — Почему ты не даешь мне возможности показать, кем я хочу быть для тебя? Как знать, вдруг тебе понравится!

Алисия вздохнула. Ну сколько можно? Она, наверное, уже раз десять говорила ему, что не имеет ни малейшего желания крутить любовь — ни с ним, ни с кем бы то ни было вообще. Никогда.

Секс разрушает взаимоотношения. Из-за того что она не устояла перед искушением, Норман одну-единственную ночь обращался с ней как с любовницей, а потом и вовсе презрел. Мать возненавидела ее практически с момента зачатия, потому что мужчина, с которым она была помолвлена, сбежал, узнав, что невеста забеременела. Для Филлис дочь всегда была нежеланной обузой, помехой, отравляющей личную жизнь.

И только любовные утехи были на уме у Леона в тот последний роковой день в Мэлверне, изменивший ее судьбу. Да, она правильно решила в свое время, что секс ей ни к чему.

Алисия резким движением высвободилась из объятий Грега. Если он до сих пор не понял — так, значит, никогда и не поймет. И нечего тратить силы на очередные объяснения.

— Мне нужно собираться. Закрой дверь с той стороны.

Алисия ехала быстро, но осторожно, с уверенностью ведя спортивный автомобиль с низкой посадкой, под длинным глянцевитым капотом которого рокотал мощный мотор, чутко реагировавший на каждое указание хозяйки.