Д.Лихачев

«Пришкандыбал» - слово уместное в речи, но не в описании, да и в речи не следует часто употреблять такие словечки, - язык наш и без них достаточно богат. Но у него есть свои недостатки, и один из них - шипящие звукосочетания: вши, вша, вшу, ща, щей. На первой странице рассказа вши ползают в большом количестве: «прибывшую», «проработавший», «говоривших», «прибывшую». Вполне можно обойтись без насекомых. ... «Щей» - не люблю, так же как и «вшей» и «ужей».

М.Горький

Всякому поэту - Пушкину, Пастернаку, Маяковскому и т.д. хочется: 1). зарифмовать, вогнать в строку новое слово, свежее слово, еще не бывшее в стихотворении ни у кого, 2). овладеть, запрячь большое многосложное слово, вроде: «раскрасневшиеся лица», 3). звуковой перезвон названий: «Танец странных имен, что для сердца отраден».

Народные названия трав как раз прошли звуковой отбор.

В.Шаламов

Новое слово извинительно только когда оно абсолютно необходимо, понятно и звучно.

Вольтер

Художник должен создавать свой собственный язык. Это не только его право, но и его долг.

У.Фолкнер

Диалектизмы в произведениях, написанных о деревне, считаю явлением абсолютно естественным: а как же обойтись без них, если хочешь описать речь мужиков? Другое дело - авторская речь. Тут язык должен быть чисто литературным. Диалектизмы в создании образа персонажа необходимы, но самому лучше под это не подпадать.

Ю.Казаков

Писатель имеет право на создание собственного языка при условии, что он не станет претендовать на то, чтобы его понимали.

У.Фолкнер

Прямая речь позволяет мне крепко поубавить описательную часть: какой человек? Как он думает? Чего хочет? В конце концов, мы ведь так и составляем понятие о человеке - послушав его. Тут он не соврет - не сумеет, даже если захочет.

В.Шукшин

Писатель в крайнем своем выражении, в идеале и должен выбирать путь «платоновский» (Я имею в виду Андрея Платонова) или «довлатовский». Или весь текст как на вновь рожденном языке, где каждое предложение выстроено, да так, что видны «швы» постройки, или просто - речь, просто - человеческий голос, рассказывающий истории.

Второй случай ничуть не легче первого. Легкость тоже чего-нибудь да стоит.

Н.Елисеев

Можно объяснить «загадку» шукшинского стиля, его «неправильность»: авторская речь в его прозе зачастую мало отличается от речи персонажей, следует как бы в том же духе, что и речь героев.

В.Коробов

Когда Толстой писал повести и рассказы из народной жизни, он употреблял народные выражения не только в языке действующих лиц, но и в авторской речи.

Н.Гусев

У писателей, описывающих известный класс народа, невольно к слогу прививается характер выражения этого класса.

Л.Толстой

Каждый конкретный момент, персонаж и ритм звучащего слова выбирает свой диалект. В одной ситуации персонаж способен говорить простонародно, а в другой - когда на то имеется необходимость - поэтически, хотя при этом он и не перестает придерживаться лексики своей среды. Ставить перед собой задачу писать на определенном диалекте, надо полагать, также бесполезно, как писать, придерживаясь какого-то стиля. Таким образом, если писатель стремиться воссоздать полнокровные образы, у него не останется времени на чрезмерные заботы о стиле или диалекте.

У.Фолкнер

Бойтесь писать слишком хорошо. Для писателя нет ничего хуже этого. Языки возникают естественно: они создаются народами. Не надо пользоваться ими с излишней изысканностью. В них всегда есть здоровый запах родной земли; мы ничего не выиграем, если станем душить его мускусом.

А.Франс

Гоголю ставилось в вину «обилие неприличных и неупотребляемых в высшем обществе слов, каковы подлец, свинья, свинтус, бестия, каналья, бабешка, рекалия, фетюк, скалдырник, мошенник, напакостить и т.п.» Самый неправильный и варварский язык и слог» - так говорилось о языке и стиле «Мертвых душ».

В.Коробов

Пуристы, грамматоеды и корректоры нападают на язык Гоголя и, если хотите, не совсем безосновательно: его язык точно неправилен, нередко грешит против грамматики и отличается длинными периодами, которые изобилуют вставочными предложениями; но со всем тем, он так живописен, так ярок и рельефен, так определителен и точен, что его недостатки, о которых мы сказали выше, скорее составляют его прелесть, нежели порок, как иногда некоторые неправильности черт или веснушки составляют прелесть прекрасного женского лица. Возьмите самый неуклюжий период Гоголя: его легко поправить, и это сумеет сделать всякий грамотей десятого разряда; но покуситься на это значило бы испортить период, лишить его оригинальности и жизни.