– Завтра – первое состязание по водному поло, – объявил референт шефа Карлюга.

Вижу, что они это серьёзно.

– Да я же не умею плавать. И потом, у меня через неделю защита диссертации.

– Если вы не поплывёте, вас утопят на защите.

Словом, делать нечего, я согласился.

– Вы назначены капитаном команды, – сообщил Карлюга.

– Но у меня ожирение и одышка. Я – никудышный спортсмен, назначьте кого-нибудь другого!

– Остальные ещё хуже, – успокоил меня шеф.

Воды я боюсь с детства. Я тонул везде, где только представлялся удобный случай: в море, в реке, в ручье, и даже, в собственной ванне.

Вечером, дома, я прощался с семьёй и отдавал последние распоряжения.

Утром меня и ещё четырёх смертников усадили в заранее вызванную машину «скорой помощи» и повезли. Следом в «Мерседесе» ехал шеф, за ним в автобусе – Карлюга и весь наш коллектив. В институте никто не работал: был объявлен то ли выходной, то ли день траура.

В спортзале нас раздели телохранители нашего шефа и потащили к воде. С противоположной стороны внесли наших противников из соседнего НИИ – все они были в полуобморочном состоянии.

Когда я увидел воду, меня сразу укачало. Но удрать было невозможно: сзади шла специально выделенная команда толкачей, которая по свистку судей столкнула нас в бассейн. Туда же бросили и наших противников. Игра началась.

Борьба за мяч была отчаянной, не на жизнь, а на смерть. В буквальном смысле: кто не успевал ухватиться за мяч, камнем шёл на дно.

Мне повезло: я сразу плюхнулся на мяч, я обхватил его руками и вцепился в него зубами. Свободными оставались только ноги. Ими я отпихивал от мяча всех, кто пытался к нему приблизиться, и чужих, и своих. Отталкивая соперников в одну сторону, сам я вместе с мячом перемещался в противоположную. Так незаметно мы очутились в воротах противников. Вратарь, конечно, мог нас легко вытолкнуть, но для этого ему надо было выпустить из рук перекладину что было равносильно самоубийству. Мы с мячом благополучно проплыли под вратарём и запутались в сетке, как в неводе. Нас причалили к ступенькам и бросились поздравлять. Всё кончилось благополучно: всех игроков вытащили со дна бассейна. Меня качали, остальных откачивали. Только вратарей невозможно было оторвать от перекладин. Их уговаривали, сослуживцы, семьи, телохранители… Всё было напрасным: мёртвая хватка навеки соединила с перекладинами полумёртвых вратарей.

Они висели, закатив глаза и слегка покачиваясь от ветра. Пришлось их развести по домам вместе с воротами.

– Поздравляю! – сказал шеф. – Вы в прекрасной спортивной форме. Завтра новые соревнования. Вы когда-нибудь занимались греблей?…

– Если это похоже на грабли… – неуверенно начал я, но шеф меня перебил.

– Ничего, ничего! Вам всё подробно объяснят.

Перед тем, как усадить нас в лодки, нам объяснили, что если толкнуть рукоятки вёсел вперёд, то вёсла пойдут назад. Затем надо потянуть рукоятки назад, и вёсла загребут воду. Я решил начать с одного весла. Взялся двумя руками, напряг все силы и со всего размаха толкнул рукоятку вперёд. Весло взвилось вверх, описало полукруг и сильным ударом вышибло из лодки сзади сидящего гребца. Я продолжал грести. Следующим взмахом я сбил второго члена своей команды, затем – третьего. Грести стало легче. Я взялся за оба весла, рванул их назад, каким-то непонятным образом трахнул себя с двух сторон по ушам и потерял сознание…

В медпункте меня поздравили. Оказалось, что мы и здесь стали победителями: остальные лодки сразу перевернулись, а наша, хоть и с перебитой командой, всё же оставалась на воде.

– А говорили, не умеете! – пожурил меня шеф. – Вы же прирождённый спортсмен. Да и результаты видны: живот уже не арбуз, а дыня, грудь уже в полужидком состоянии, а подбородков осталось не больше трёх… Готовьтесь: следующие соревнования по штанге.

Опьянённый успехом, я уже не сопротивлялся.

Назавтра в спортзале мне показали странное сооружение, похожее на два колеса, проткнутые ломом.

– Что это? – спросил я.

– Это и есть штанга, – объяснил мне Карлюга.

– А что с ней делать?

– Надо взять за гриф и рвануть.

– Куда рвануть?

– На себя.

– Я её на вас рвану! – пообещал я и пошёл переодеваться.

Ни одна борцовка на меня не налезала. Самая большая застряла где-то чуть выше колен.

Пошептавшись с Карлюгой, наши сотрудницы принесли мне необъятные шёлковые трусы в розовых горошинах.

Я категорически отказывался их надеть до тех пор, пока они не поклялись, что эти трусы – спортивные, а горошины – не горошины, а теннисные мячики. Общими усилиями меня впихнули в эту форму. Сверху трусы туго обтягивали каждую складку моей бывшей талии, снизу, под коленями, развивались матросскими клёшами.

Сотрудницы хотели перетянуть коленки резинками, чтобы пригнать трусы по ногам, но в этот момент меня вызвали на помост.

Моё появление было встречено бурными аплодисментами. Зрители кричали: «Давай, розовун!». Это придало мне уверенности. Я подошёл к штанге, набрал побольше воздуха, резко нагнулся и… и почувствовал, что в трусах лопнула резинка.

У меня похолодело в груди. Как же я разогнусь: ведь в зале жена, тёща, сотрудницы и наш шеф, который находится сейчас как раз позади меня. Зная его обидчивость, я был убеждён, что он воспримет это как целенаправленный выпад. Чем выше я подтягивал штангу, тем ниже сползали трусы. Надо было поднимать либо то, либо другое. Я выбрал трусы. Но оказалось, что я и здесь победил: я поднял штангу выше всех, до пояса. Один мой противник поднял её только до колен. Другой вообще не поднимал штанги, а просто укатил её за кулисы.

Вот так я стал абсолютным чемпионом!

Меня все поздравляли, чествовали. А я спортом увлёкся, стал тренироваться регулярно, похудел, подтянулся.

А недавно меня снова вызвал шеф:

– Мы, – говорит, – партнёров поменяли, у нас сейчас вместо американцев – африканцы, они все очень упитанные, с животиками. Вы рядом с ними выглядите каким-то голодающим. Позорите фирму!.. С завтрашнего дня – никаких тренировок, переводим вас на усиленное питание!..

Выделили мне два завтрака, два обеда. Живот снова появился, подбородки вернулись. Я теперь только одного боюсь: чтоб мы не стали сотрудничать с японцами – придётся тогда разрез глаз менять, пластическую операцию делать, чтобы фирму не позорить!