Эйч Эй почти ощущал, как их призраки глядят на него сверху, с берега древнего речного русла; это были крошечные духи с венками из тростника вокруг голов и поясами из грубой кожи, украшенными гирляндами мешочков для страусиных яиц и колчанов для маленьких отравленных стрел, необходимых для охоты на дичь.

— Что там, Эйч Эй? — окликнул его Джон Уарли, опускаясь на колени рядом с проводником. Его некогда блестящие темные волосы теперь скудно спадали на плечи, но пиратскому блеску в глазах, что придавал взгляду некую таинственность, каким-то образом удалось сохраниться. Это были глаза отъявленного интригана, человека, движимого мечтами мгновенно разбогатеть и готовностью пойти на смертельный риск, только бы лицезреть исполнение этих желаний.

— Вода, мистер Уарли. Вода.

Будучи на двадцать лет старше, Эйч Эй все же старался быть почтительным в разговоре со всеми своими друзьями.

— Что? Как? Я не вижу никакой воды.

Братья Уотермен уселись на близлежащий валун. Питер Смайт свалился у их ног. Тим помог парню сесть так, что спиной он оперся прямо на скалу, таившую в себе воду. Голова упала на тощую грудь, а дыхание неестественно участилось.

— Она здесь, но под землей, как я вам и говорил.

— И как же ее достать?

— Будем копать.

Без лишних слов двое людей принялись соскребать грунт, которым местный житель трудолюбиво уложил источник, чтобы не дать ему высохнуть. Руки Райдера были широкие и настолько огрубевшие, что он мог копать ими, как совками, врезаясь в рыхлую землю и не обращая внимания на осколки кремневой утвари. Руки Уарли обличали в нем азартного игрока, гладкие с аккуратным маникюром, однако копал он так же энергично, как и его проводник, в неистовстве жажды не замечая царапин и порезов и сочащуюся из-под ногтей кровь.

Они раскопали землю на глубину двух футов, но по-прежнему никаких признаков воды не было. Будучи телосложением значительно крупнее местных воинов, в чьи обязанности входило выкапывание подобных колодцев, они принялись расширять отверстие. На глубине трех футов Эйч Эй набрал полную руку грязи, но когда отбросил ее, тонким слоем она прилипла к его ладони. Он скатал ее пальцами, получив небольшой шарик. А когда сжал его, дрожащая капелька воды заблестела под звездным небом.

Уарли издал победный вопль, и даже хладнокровный, почти чуждый всяким проявлениям радости Эйч Эй не удержался от улыбки.

Они удвоили свои усилия, принявшись расшвыривать грязь из дыры с безрассудным энтузиазмом. Райдеру даже пришлось попридержать Уарли, положив руку ему на плечо, когда они раскопали достаточно глубоко.

Остальные окружили колодец и молча наблюдали, как его темное дно вдруг помутнело. Это луна отражалась в воде, сочащейся в дыру из окружающих водоносных слоев. Эйч Эй опустил канистру с фильтром из куска тряпки, оторванного от своей рубашки, в грязную воду. В несколько минут она до половины наполнилась. Питер простонал, услышав ее плеск. Эйч Эй осторожно вынул канистру из колодца.

— Держи, парень, — произнес Райдер, передавая ему канистру. Питер жадно схватил ее, однако Райдер не выпустил фляги из рук.

— Тише, мой мальчик. Пей медленно.

Смайт слишком отчаялся, чтобы прислушиваться к советам Райдера и, набрав полный рот воды, подавился, зайдясь в приступе кашля, и целый глоток бесценной жидкости был истрачен впустую. Оправившись же, он, оробев, стал пить неуверенными глотками. Несколько часов понадобилось путникам, чтобы вдоволь напиться и заставить себя впервые за много дней поесть.

Эйч Эй все еще поил лошадей, когда заметил, как на востоке начало подниматься солнце. Он был очень внимателен к животным, заботясь, чтобы они не выпили слишком много и не зашлись потом в судорогах, поэтому поил их потихоньку. Огромные лошадиные животы удовлетворенно урчали, пока их поили и кормили, и впервые за несколько дней лошади даже помочились.

— Эйч Эй! — Тим Уотермен уединился на другом берегу, чтобы справить нужду. Он стоял, вырисовываясь на фоне рассвета, бешено размахивая шляпой и указывая на восходящее солнце.

Райдер выхватил подзорную трубу из седельного вьюка и помчался к нему, взбираясь на холм, словно одержимый. Он врезался в Уотермена, сбив его с ног, и оба упали. Прежде чем Уотермен смог понять, что произошло, Райдер зажал своему спутнику рот и прошипел:

— Не так громко. Звуки разносятся по пустыне очень далеко.

Расположившись на дюне и стараясь не высовываться, Эйч Эй раздвинул подзорную трубу и приставил ее к глазу.

«Смотреть, как они придут, — подумал он. — Боже, они неподражаемы».