– Есть, капитан, - вяло ответил Рик.

– Если понадобишься, я тебя вызову.

Родеррик вышел первым, прислушиваясь к мягким шагам капитана за спиной. Он стал совсем другим с тех пор, как впервые ступил на борт этого страшного корабля. Ворон дал людям возможность летать на такие расстояния, о которых земляне лишь мечтали, но и забрал сполна. У одного единственного человека. У того, кто стал его капитаном.

– Контакта не избежать, - сказал Доров, едва дверь каюткомпании закрылась.
– Ты не против, я считаю, что сейчас никому не стоит знать подробности контакта, кроме Дениса, Рика и тебя? Хватило и сирены оповещения, чувствую, какого перепугу она наделала.

– Думаю, не стоит, - согласно кивнул Родеррик, усаживаясь в удобное кресло и закуривая крепкую сигарету.

– Воздух толком не очищается, а мы в космосе, я не могу открыть форточку!
– напомнил Антон, сверху вниз глядя на Родеррика.

– Ничего, потерпишь старика, - проворчал Стерт.
– Давай уже к делу, что ты там про контакт?

– Если мы откажем, эта бандура выдвинет пару пушек и нам останется лишь смотреть, как они расстреливают нас в упор. Может, их потом и накажут, в галактическом сообществе на произвол сквозь пальцы не смотрят, но нам то от этого будет не горячо, ни холодного!

– Совершенно верно, - подтвердил Родеррик, - я слетаю к ним.

– Я не могу тебя отпустить, - отвернувшись и глядя на ровную стену рядом с большой тканой картиной, на которой простиралось пшеничное поле, и далеко у горизонта едва угадывались очертания деревенского домика, возразил Доров.
– Во-первых, это могут быть пираты. Не слышал никогда о столь серьезных кораблях, но ведь и мы не профессора, в отличие от тебя...

– Пираты?
– хмыкнул Стерт.
– На гигантском линкоре? Не фантазируй.

– Если воры ходят по небесам, что мы делаем здесь на земле?
– Антон вздрогнул, поморщился, пояснил: -Слова песни из молодости. Ты прав, это не пираты, таких бы Союз прищучил мигом, развязав травлю или войну. Как можно позволить столь неоспоримой силе бороздить космос и совершать преступление. Но Ворон встал и не шелохнется, никогда еще такого не было. Не желает сдвигаться с места, считает, это верная смерть для нас. Надо попробовать обратиться к правительству Сервены, мы уже вошли в ее сектор. Хотя, что они могут?! Скопище придурков и жухлеватых торговцев, заинтересованных лишь в своей сверхприбыли. Отсталая, в общем-то, планетка. Если они поймут наше положение и бросят нам на подмогу все свои силы... против этой махины... вряд ли выйдет отбить нас.

– Простите, капитан, - официальным тоном и довольно холодно заговорил Родеррик.
– Но пока речь не идет о войне, только о контакте и, судя по всему, у нас просто нет выхода.

– Выход ясен, ты не полетишь, полечу я. Думается, если случится беда, у меня будет куда больше шансов уйти оттуда живым, чем у тебя. Я не могу подвергать такой опасности членов своего экипажа!

– Вы говорите глупость, Антон Павлович! У каждого на этом корабле свои задачи, своя профессия. Я - специалист по контактам, это моя работа. Кроме того, случись что с вами, Земля потеряет своей единственный корабль, а экипаж - надежду вернуться домой. Во-вторых...

Доров вскинул руки, заставляя Родеррика замолчать.

– Я понял, - сказал он, и Родеррик увидел во взгляде капитана нечеловеческую усталость.

– Нам пора домой, - сказал Стерт, - всем нам надо отдохнуть. И Ворону и тебе, и команде. Вот слетаю к андеанцам, и давай сделаем запрос на возврат?

– Давай, - тяжело вздохнув, согласился Антон.
– Только ради Бога, Родеррик, не тыкай ты в меня своими "Вы", и будь непременно осторожен.

– Они ведь не разрешат прослушивать меня, правда?
– старик стряхнул пепел в чистую пластиковую пепельницу.

– Я уверен, что нет, но мы попробуем. Возьмешь с собой передатчик, если упрутся, оставишь в челноке, но без споров, ясно? Нет, значит, нет...

– Я сам тебя всему этому учил, - Родеррик улыбнулся, - но ученик претендует на то, чтобы превзойти своего учителя.

– Прости, - быстро пробормотал Доров.
– Мне тревожно. Сколько смогу, я буду с тобой, если они запретят взять браслет с микрофоном. Но ты же понимаешь, это продлится недолго, потом я буду вынужден отступить. Я продержусь как можно дольше и, если что...

– Все будет хорошо, - успокоил его Родеррик, но со словами капитана что-то неуловимо изменилось. Стерт уже знал, что не вернется, но отступать теперь было поздно. Отказ в посещении инопланетного корабля нанес бы серьезное оскорбление его экипажу.

– Все будет хорошо, - повторил он.
– И не надорвись, не мучай себя. Я справлюсь и сам.

Родеррик заглушил двигатели и открыл колпак кабины, немного неуклюже выбрался из челнока. Здесь гравитация была чуть больше земной, как при полете, при малой перегрузке и Родеррику показалось, что кто-то невидимый встал за спиной, положив ему на плечи тяжелые руки. О, как он не любил перегрузки! Как его кости протестовали против них, как сердце начинало бухать в груди, когда они заканчивались! Он слишком стар для таких трюков. Вот выбраться бы отсюда, да так, чтобы не оскорбить андеанцев...