Санбрайт был в форме, точно в форме. Но кто знает, как сохранить эту форму в самый ответственный момент. На всю конюшню легла атмосфера напряженного ожидания.

– Пес будет сопровождать Санбрайта, сэр? – спрашивал старый Боб.

– А как же, – отвечал тренер. – Без собаки нам лучше оставаться дома.

Тури стал настоящим красавцем. Прекрасная шерсть легла воротником вокруг шеи, она была цвета опавших листьев бука, светлея к лапам и под хвостом до белизны. Билл рассматривал Тури за неделю до скачек, стоя посреди двора. Он вздрогнул, когда Боб задумчиво проговорил:

– Кто бы мог подумать, что эта штучка вырастет таким красавцем. Видно, что-то хорошее за ним стоит. Это не помесь. Я бы не удивился, если бы выяснилось, что он таких же хороших кровей, как наш Санбрайт.

– Ну, не знаю, – отрезал Билл. – Скорее он похож на переросшего померанского шпица, – и быстро сменил тему.

В один из дней тренер отправился в Лондон и возвратился поздно вечером. Следующее утро обещало прекрасный сентябрьский день. Билл, посвистывая, сел на лошадь, пустив ее галопом, он достиг тренировочного луга, увидел Санбрайта и еще четырех лошадей. Сразу понял, что что-то не так, и подошел к Бобу.

– Что с Санбрайтом? – спросил он, надеясь, вопреки предчувствию, на положительный ответ: «Ничего, сэр, все в порядке».

– Собака не вернулась, – сказал старший конюх удрученно, – Санбрайт к еде не притронулся и с утра в плохом настроении. Сладу с ним нет!

– Это должно было случиться... Да, можно оставлять Санбрайта дома, и ничего тут не поделаешь...

Боб кивнул. Он был такого же мнения. Незачем было больше об этом говорить.

– Не понимаю, почему никто не мог уследить за собакой? – выпалил Билл раздраженно, хотя сам знал, что несправедлив. Но это было слишком сильным ударом, чтобы выбирать слова.

В конюшне все были в отчаянии. За два дня Санбрайт потерял вид.

– Пусть не работает, – сказал Билл, – это лучше, чем мучить его в таком состоянии. Если в течение суток пес вернется, у нас будет шанс. Но он не придет, знаю я свое «счастье»!

Но он ошибся. Его «счастье» вернулось. На четвертый день что-то грязное вползло во двор. Язык Тури был сух, одну заднюю ногу он волочил за собой, глаза помутнели, но... он пришел домой! Боб увидел его первым и подскочил к нему. С необычайной нежностью он взял его на руки.

– Беги, скажи старику, – крикнул он. Через три минуты появился Билл.

– Сшибли машиной и бросили, – установил он. Конюхи возмущались, виновный водитель познакомился бы с судом Линча, если бы его поймали.

– Немедленно позовите мистера Стайнтона, – сказал Билл и осторожно поставил Тури на ноги. Мутные глаза пса открылись, он сделал попытку добраться до денника Санбрайта. Билл отнес его в конюшню и уложил в углу. Там он лежал, вытянувшись и тяжело дыша. Санбрайт сразу повернул голову к нему и нежно заржал.

– Будь осторожен с ним! – говорил Билл, но это было лишним. Санбрайт, осторожно двигаясь, подошел к собаке, и тут же высунулся маленький распухший язычок Тури. Тренер взял чашку молока и приблизил ее к горячей морде собаки. Пес начал лакать, после каждого глотка тяжело дыша. Он вылакал все!

Билл забыл про скачки. Он лишь смотрел на Тури с тем уважением, которое испытывают все порядочные люди перед храбрецами.

– Мой маленький спортсмен, – шептал Билл и наклонял к нему чашку. Тури вытянулся, вздохнул и, немного поскулив от боли, заснул. Через полчаса ветеринар уже осматривал его, сомневаясь: – Он слишком разбит, я не могу сказать, есть ли внутренние повреждения, но мне кажется, что ничего ужасного нет. Надо ему дать покой и покормить тем, что ему захочется.

– Экстракт Бранда и молоко, – предложил Билл, и ветеринар кивнул.

– Я бы его отсюда убрал. Лошадь может наступить. – Но Билл отрицательно помотал головой:

– Я думаю, это Санбрайт вернул его домой, – и рассказал ветеринару всю историю.

– Дважды я такое уже слышал, – ответил тот. – Это заставляет задуматься. Я не могу себе позволить быть сентиментальным, но такое вызывает удивление. – Ветеринар ответил на немой вопрос в глазах Билла: – Подождите, посмотрите, как он себя будет чувствовать в день отъезда Санбрайта в Донкастер. Руководствуйтесь тем, что вам подскажет сам пес.

С возвращением Тури они поменялись ролями. Теперь Санбрайт оберегал собаку. Жеребец тут же начал есть, стал спокойным и собранным. Когда конь возвращался в свой денник, Тури поднимал голову, поводил черным носом и опять засыпал. Он лакал свое молоко вместе с лекарством. В день возобновления тренировок Санбрайта Тури выполз во двор, очень слабый, но уже на четырех ногах. Было солнечно. Медленно поднялся хвост и закруглился над спиной собаки. Теперь Тури сопровождал Санбрайта, сидя на руках у конюха.