— Я тебе не пастор и грехи отпускать не имею права. Да и не хочу. Триста двадцать два дирхема за тебя отдал пострадавшим.

Прозвучал очередной тяжкий вздох.

— А деньги на дороге не валяются. Сколько понадобится, чтобы вернуть при твоем жалованье? Года четыре, если ничего не тратить. Так что привыкай, приказы о демобилизации для тебя не писаны. Пока не отработаешь, даже не надейся уйти. Я специально прослежу.

— У папаши лавка есть, может, напишу? — с надеждой спросил Мяги. — Столько не сможет, но хоть немного.

— Большая?

— Нет, обычная деревенская. Много ли людям надо?

— А ты там торговал?

— Я все больше закупками занимался. Там купить, здесь достать. — Он старательно вытер нос рукавом и жалобно заморгал белесыми ресницами. — Ассортимент, — с гордостью сказал ученое слово, — необходимый крестьянам, невелик и несложен. Важнейшее дело вовремя сообразить. Опыт — великое дело! Предложить то, о чем они еще сами не догадываются, как важно.

— Значит, не надурят, — заинтересовался Ян, — разбираешься. Телятину от баранины и рожь от пшеницы отличишь?

— Конечно, — удивился тот. — Это ж у городских булки на деревьях растут. Мы понимаем. Где достать задешево и качественно, хорошо соображали. Но продукты — меньше. Вещи. Приходилось и еду, но нечасто. Это уж когда неурожай. Все больше чего не выращивают поблизости. Чай, сахар, перец. С едой в деревне проблем никогда особых не было. Обычное дело. Любой способен, да не каждый возьмется. Прогореть враз — запросто. Испокон веков не город в деревню идет, а деревня в город за товарами. У энтих-то объемы огромадные, им невыгодно. А нам и дирхем в хозяйстве пригодится.

— С чего запил-то?

— Да Маришка замуж вышла, — отводя глаза, сознался Мяги, мигом растеряв энтузиазм. — За чужака. Уехала. Сам знаю — виноват, душа горела. Надеялся, а оно вон как. А как я столько мог пропить, и сам не понимаю. Виноват.

— Сам, или дружки помогли. Ты же не один водку жрал. До войны ведро водки семь дирхемов стоило. Ну в два раза дороже сегодня. А ты на две с половиной сотни за три дня расстарался. Умелец.

— Не один.

Опять тяжкий вздох.

— Значит, так… Лично для тебя объявляется сухой закон. Рядом могут напиваться — тебе запрещено. Наливать будут — скажешь, ранение в живот. Врачи запретили.

— Это аппендицит. Спасибо врачам, вытащили, хоть и… — Он вздрогнул и заткнулся. Слово «мусульмане» осталось непроизнесенным.

— А мне плевать, откуда шрам взялся. Запрещено пить. Хорошо усвоил? Попадешься на любой дозе — я лейтенанта Гусева попрошу. Он тебе всю печенку отобьет с превеликим удовольствием.

Мяги испуганно кивнул. Гусева он уже имел удовольствие видеть, и что в результате воспитательного процесса побои будут намного серьезнее вчерашних, догадался без труда.

— А скажешь еще что исключительно умное на религиозную тему — не поленюсь и самостоятельно рот зашить. Мы пока на Руси живем. Я вот засомневался: не лучше ли было оставить тебя недовольным товарищам…

Очередной тяжкий вздох, но с пониманием ситуации. Офицер хоть и из христиан, но не из таврийцев. Чужак. С него станется назад вернуть. Голова склоняется, и в глазах покорность.

— Теперь слушай внимательно. У меня под командой две сотни ртов, желающих каждый день набить брюхо. В день положено на человека четыреста граммов ржаных сухарей, крупа, картофель, мясо, рыба…

Мяги перекосился. До Яна не сразу дошло, что улыбнулся, — просто при побитой морде смотрится гримасой.

— Чего смешного?

— Нормы я, господин лейтенант, прекрасно помню, и бумага соответствующая в кармане имеется. Продукты для госпиталя принимал. Какой-никакой, а еды не продавал и не воровал. Один раз оступился, но голодным никого не оставил.

— Ага. Исключительно без сапог и смены белья. Ну да ладно. Если про нормы в курсе, замечательно. Пересчитаешь, сколько чего необходимо на всех.

Ян вытащил из кармана шинели толстую пачку денег и кинул на стол:

— Здесь было пять тысяч. До того как я расплатился с твоими доброжелателями. Это все выдано в городской комендатуре на закупку продовольствия на будущий месяц. Глянули в старую ведомость и отвалили на двести с лишним человек из расчета довоенных цен. Козлы. Все стоит минимум в полтора раза больше. На базаре так и вовсе в два. Как хочешь, так и корми. Так вот… Крутиться будешь ты. Возьмешь деньги и отправишься в область, по деревням. На месте договариваться. Им в город везти не надо, а ты постарайся больше и дешевле приобрести. Документы — «командирован по приказу командования по служебной надобности» — дам. Печать, естественно.