— Ведьмы, — пояснил Зайблин, выплюнув слово так, будто оно отдавало во рту чем-то кислым. — Мы совершили ошибку, впустив их в наши ряды, и слишком поздно разглядели коварные чары.

Лукан зажмурился, уговаривая себя не трусить. Воины не дрожали при упоминаниях о страшных созданиях... но ведьмы! Конечно волшебники Круга тоже использовали магию, но они были людьми благородными и служили только добру. А вот злобные ведьмы накладывали проклятия на мальчиков лишь за то, что те на них косо посмотрели. Так ему рассказывали. Хорошо, что ведьмам больше не позволялось вступать в Круг.

— Но сейчас не время печалиться о прошлом. Ты должен смотреть в будущее, — голос Зайблина зазвучал громче и твёрже. — Пришло время заглянуть в завтрашний день. Тебе суждено стать принцем мечей, мальчик, — сообщил волшебник. Он больше не сердился, хотя радостным тоже не выглядел.

Лукан медленно поднял голову.

— Принцем мечей? — их с волшебником взгляды встретились, и сердце, казалось, пропустило удар. Принц мечей был вторым после короля и руководил не только воинами Круга, но и кланами Трайфина. Именно в его руках находилась истинная власть над армиями страны. С момента падения Круга ещё не рождалось ни одного принца мечей.

— Да, — с горечью подтвердил Зайблин. — Во время медитаций я видел, как ты поедешь во дворец императора в Каламбьяне, найдёшь и заберёшь оттуда звезду Бэквие. Ей предназначено стать твоей, и без неё ты не сможешь командовать войсками.

— Что такое звезда Бэквие?

Старик усмехнулся.

— Если тебе и в самом деле суждено стать принцем мечей, ты узнаешь звезду, когда увидишь.

— Но вы же сказали, что мне...

— Будущее не высечено в камне, оно может измениться. Если ты справишься, то станешь принцем мечей, человеком, который приведёт эту страну к могуществу. Тогда к нам придёт истинный король и с твоей помощью восстановит былое положение вещей. Если же ты потерпишь неудачу, Трайфин останется землёй раздоров и усобиц, — Зайблин нахмурился. — Во дворце тебя поджидает опасность. Я очень ясно видел, что ты должен остерегаться ведьмы.

Волшебник никогда не ошибался в своих пророчествах. Лукан медленно поднялся. Если ему в самом деле предназначено стать принцем, то он не должен преклоняться и трепетать перед стариком. И бояться каких-то ведьм. Превозмогая дрожь в коленках, Лукан вздёрнул подбородок и прямо посмотрел на волшебника.

— Когда я отправляюсь в Каламбьян?

Мгновение казалось, что старик вот-вот улыбнётся, но, возможно, это была лишь иллюзия.

— Через двадцать семь лет.

— Двадцать семь лет! — Лукан непроизвольно поддался вперёд. — Вы же сказали «заглянуть в завтрашний день».

Старик со вздохом махнул рукой.

— Я говорил в широком смысле. Пора бы научиться не воспринимать слова буквально.

— Через двадцать семь лет я превращусь в старика. Такого же древнего, как вы!

— Едва ли, — тихо отозвался волшебник.

Лукан ссутулился. Двадцать семь лет казались ему целой жизнью.

— Сколько вам лет? — смело спросил он. В конце концов, принцу мечей не пристало бояться волшебников. Даже таких, как Зайблин.

— Я старше, чем грязь под хижиной, в которой ты родился, — хриплым, раскатистым голосом ответил Зайблин, — старше звезды, на которую ты загадал желание прошлым вечером, когда носил дрова.

Откуда этот человек так много о нём знает? Лукану снова стало страшно. Он понимал игру меча, ценность упорства, подчинения приказам и умения принимать решения. Но не понимал магию, которую творили волшебники, пока молодые будущие солдаты тренировались и служили своим командирам.

— Что я должен делать, пока жду? — спросил Лукан.

На сей раз не было никаких сомнений. Волшебник улыбнулся. Его тонкие губы изогнулись, открывая пожелтевшие зубы, и Зайблин направил на него костлявый палец.

— Учиться.

— Чему? — допытывался Лукан.

Волшебник наклонился вперёд, едва не ткнувшись длинным, крючковатым носом в Лукана, которому потребовалось всё его мужество, чтобы остаться стоять на месте, не отступить или не упасть.

— Всему, — ответил старик. — Ты продолжишь тренировки с оружием, но одновременно начнёшь обучаться колдовству, чтобы, когда настаёт время, никто не помешал тебе взять звезду и стать принцем.

Лукан не доверял колдовству, не понимал его. Он предпочитал клинки, реальные и надёжнее.

— Я рождён не для магии.

— Это так, но есть вещи, которым можно научиться.

Первым делом Лукан подумал, что теперь из-за множества новых дисциплин его дни растянутся до бесконечности.

— Почему звезда так важна? — спросил он.

Разве нельзя стать принцем мечей сейчас? Тогда старшие мальчики перестали бы насмехаться над ним и отдавать приказы. Ему не пришлось бы чистить ботинки преподавателям и таскать дрова.

— Из-за власти, — сказал Зайблин с едва заметной смешинкой в старых глазах. — Пока ты не понимаешь сути власти, у тебя нет надежды её получить.