— Мистер Вителли… я был бы вам очень благодарен… я…

— Потом, всё потом, — отмахнулся от меня Джино. — Устроишься, придешь в себя, и поблагодаришь. А теперь, думаю, пора отсюда двигать, — он подмигнул мне и ухмыльнулся. — Тебе не мешает хорошенько выспаться.

После неожиданного ужина, щедро преподнесенного мне судьбой в лице Вителли, у меня и в самом деле оставалось только одно желание: лечь и уснуть мертвым сном. А потом… а потом посмотрим, кто кого.

Джино расплатился за наш обед, оставив щедрые чаевые, и мы вышли из ресторана. На улице было совсем темно, уже горели мертвенным неоновым светом рекламные вывески, и люди торопились домой. Я мгновенно ощутил пробирающий холод, оказавшись на улице после теплого помещения, и это не укрылось от внимательного взгляда Джино.

— Здесь недалеко, — сказал он, — сейчас свернем в проулок, выйдем на соседнюю улицу. Оставил своего малыша на стоянке. Додж, — пояснил Джино, перехватив мой вопросительный взгляд, усмехнулся и похлопал меня по плечу. — Много места занимает, не припаркуешь у ресторана. Не нервничай, сынок, здесь короткий путь. До Чайнатауна домчимся с ветерком!

Я благодарно посмотрел на него и промолчал, послушно ступая шаг в шаг. Признаться, несколько странно доверять человеку, которого видишь первый раз в жизни, но в тот момент у меня не оставалось ни выбора, ни желания выбирать, как у щенка, послушно поспевающего за хозяином.

Я уже совершенно уверил себя в том, что мистер Вителли — просто добрый подарок судьбы, и не прекращал улыбаться своим мыслям, когда почувствовал взгляд. Неприятный, чужой взгляд в затылок. Пройдя ещё несколько шагов, я не выдержал и обернулся.

Джино остановился, посмотрел на меня, а затем — на троих парней, приближавшихся к нам.

Они не были похожи на обычных грабителей. Глядя на каменные рожи, неотрывные, пристальные взгляды, и напряженные, не подрагивавшие в такт шагам руки, я понял — это за мной. Одного из них я даже узнал: Рокко, тот самый, который вместе с напарниками загнал меня в кубинский район в Чикаго. В его глазах читалась такая ненависть, что я понял: это конец, живым я от них не уйду. В Нью-Йорке не было ни Маркуса, ни Венустиано.

— Твои знакомые, сынок?

Люди Спрута! Но как? Как? Выходит, за мной следили! Видели, как я слоняюсь по улицам, как захожу в еврейский ресторан, разговариваю с Вителли.

Дьявол!

— Уходите отсюда, мистер Вителли, — заговорил я быстро и тихо, не отрывая глаз от приближавшихся к нам парней. — Пожалуйста, уходите.

Они остановились прямо перед нами, в нескольких шагах. Я лихорадочно соображал. Мы находились в переулке между двумя оживленными, шумными улицами — парни хорошо подгадали момент. Но теперь за моей спиной стоял Джино, который не заслужил подобного приключения, и я не мог, не хотел рисковать его здоровьем, или — что вполне вероятно — жизнью.

— В чем дело, молодые люди? — вежливо спросил Вителли.

— Заткнись, старый кретин! — окрысился невысокий шатен справа.

— Ты идешь с нами, — глядя мне в глаза, произнес тот, который стоял в центре. Это был не то метис, не то азиат с крепкой фигурой и жестким, уверенным взглядом. Лицо портила, пожалуй, только искривленная линия рта — словно его губы навсегда застыли в презрительной гримасе. Я сразу понял, что он среди них лидер, и шумно вздохнул, подбирая слова.

— Хорошо, — сказал я. — Только дайте ему уйти.

Азиат бросил ленивый взгляд на Джино.

— Попутчик?

— Да, — ответил я. — Мы только что познакомились.

— Ублюдок зашел в ресторан, заказал чай, — подал голос Рокко, сверля меня яростным взглядом. — Старик первый обратился к нему, и он пересел к толстяку за стол. Похоже, что попутчик, Сет.

Азиат вновь посмотрел на Джино.

— Хорошо, — медленно проронил он. — Пусть валит отсюда.

— Пошел вон, — процедил сквозь зубы Рокко, обращаясь к Вителли.

— Полагаю, мы друг друга… — вновь начал Джино.

Шатен, не двигаясь с места, ударил его ногой в живот. Вителли согнулся пополам, чудом удержавшись на ногах, не падая только потому, что его откинуло к стене дома.

— Не трогай его, сволочь! — крикнул я, бросаясь наперерез уроду, занесшему ногу для второго удара.

Я нанес ему точно такой же удар — страшный удар в живот, куда сильнее, чем пришлось испытать Джино, и определенно точнее. Он не удержался от крика, скрючиваясь у моих ног. В тот же миг мне на шею набросили удавку, и я вцепился в неё двумя руками, откинувшись назад, на грудь к напавшему.

— Будешь рыпаться, — прошипел мне на ухо Рокко, — Сет всадит старику пулю в жирное брюхо.

Я с трудом сконцентрировал взгляд на Джино: он уже оправился от удара и теперь, прихрамывая и держась за живот, отходил подальше от нас. Его никто не задерживал, и у меня немного отлегло на сердце.

— Что Спрут нашел в тебе, русский? — презрительное лицо Сета закачалось перед глазами, и я захрипел, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Он достал плоский серебристый пистолет и приставил дуло к моему виску. — Отто сообщает Спруту, тот сразу звонит мне… Я бросаю все дела, мчусь сюда — ради вот этого? Если бы Спрут не описал тебя так подробно, я бы подумал, что ошибся. Осторожнее, Рокко! — прикрикнул на напарника Сет. — Спрут хочет его живым.