— Тогда почему ты захотел на мне жениться? — спросила она после короткого напряженного молчания.

— Ты была для меня билетом в лучшую жизнь, — ответил Алессандро, красноречиво посмотрев на нее. — Женитьба на тебе открыла бы мне дорогу в высшее общество, в которое мне иначе было бы трудно попасть из-за моего сомнительного происхождения.

Рэйчел с трудом могла скрыть обиду и разочарование из-за того, что еще один безжалостный и беспринципный мужчина воспользовался ею как средством для достижения своих целей.

— Но ты добился успеха без меня. Тебе не понадобилась я, чтобы достичь того, чего ты достиг.

— Ты права — я добился всего этого без тебя.

— Так почему же теперь я здесь?

— А сама ты как думаешь?

Рэйчел не знала, что ответить. Казалось, весь ее мир перевернулся и она уже не сможет ничего сделать, чтобы исправить положение.

— Так это твоя месть?

Алессандро улыбнулся:

— Как я могу тебе мстить? Ты красива, талантлива, и у тебя есть все возможности добиться успеха.

— При условии, что я буду делать то, что ты скажешь, — недовольно ответила Рэйчел.

— Это твое дело, — ответил он, возвращаясь к тренажеру. — Я готов спонсировать твою марку, если ты сыграешь роль моей подружки.

— Что ты хочешь, чтобы я делала?

— Просто будь собой, — ответил он, сжимая рукоятки тренажера и приводя ноги в движение.

Алессандро двигался с огромным трудом, будто к каждой его ноге был прикреплен железнодорожный состав. На его лбу и над верхней губой выступил пот. Он скрежетал зубами, но мужественно продолжал тренировку.

— Не рано ли тебе так усердно тренироваться? Может, стоит делать шаги помельче?

— Мне не нужны твои советы, — язвительно ответил он. — У меня есть целая команда физиотерапевтов, которые составили для меня программу, и я тренируюсь по ней каждый день. А теперь, пожалуйста, позволь мне продолжить занятия. Ты мне здесь не нужна.

Рэйчел сделала шаг назад, но потеряла равновесие и упала на скамью, стоявшую позади нее.

Алессандро снова выругался — на этот раз по-английски — и заковылял к ней.

— Ты не ушиблась? — спросил он, подняв ее одной мускулистой рукой.

Спасение оказалось неудачным: ни Рэйчел, ни Алессандро не могли держаться на ногах. Его ноги были слабыми из-за болезни, а ее тело словно превратилось в желе от одного прикосновения Алессандро — и она снова упала, утянув его за собой.

Их тела оказались сплетены в объятии, которое должно было бы казаться неловким и неуместным, но почему-то таковым не казалось…

Рэйчел смотрела на губы Алессандро — те самые губы, которые пять лет назад, касаясь ее губ, каждый раз посылали по ее телу электрический разряд. Ее сердце заколотилось так, что он, должно быть, чувствовал его биение грудью, прижатой к ее груди. Его губы были слегка сухими, с шершавыми контурами: тонкая верхняя и чувственная, полная нижняя. Она помнила, как его шершавые губы сливались с ее губами, сводя ее с ума. И теперь он снова накрыл ее губы своими в жарком, чувственном, огненном поцелуе. Его тело лежало на ее теле, его грудь прижималась к ее груди, Рэйчел снова чувствовала его эрекцию. Внутри ее пульсировало желание. Когда его язык проник в ее рот, желание пронзило ее, как острое копье. Не в силах совладать с собой, Рэйчел выгнула спину, впиваясь пальцами в его ягодицы и прижимая его бедра к своим. Его поцелуй стал еще горячее, требовательнее, его зубы покусывали ее полную нижнюю губу. Она тоже начала кусать его губы, играя с ними, как котенок, и вызывая у него стоны желания.

Алессандро прервал поцелуй и посмотрел на нее с выражением, которое она не могла распознать, но его дыхание было таким же неровным, как и ее собственное.

— Все та же Рэйчел, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, вспыхнув от негодования.

Он взглянул на ее губы, распухшие от поцелуя.

— Ты никогда не успокаиваешься, пока мужчина не окажется у тебя под контролем. Тебя забавляет то, как легко мужчины поддаются твоим чарам.

— Слезай с меня.

Алессандро усмехнулся:

— Пару минут назад ты хотела совсем не этого. Собственно говоря, твои желания были диаметрально противоположны тому, о чем ты говоришь сейчас.

— Но теперь я хочу, чтобы ты слез с меня. — Рэйчел вылезла из-под него и встала.

Алессандро приподнялся на локте, глядя, как она поправляет волосы и одежду. Она отвернулась, злясь на него за то, что он заставил ее почувствовать себя продажной девкой, — но ведь он первый поцеловал ее! Или нет? Их губы были совсем близко друг к другу, а потом кто-то из двоих сократил расстояние. Был ли это он, она или они оба сразу, она уже не помнила. Рэйчел сложила руки на груди, стремясь успокоить бурю, все еще бушевавшую внутри ее. И почему только он так действовал на нее? Прошло пять лет, но все осталось по-прежнему — каждый раз, когда он приближался к ней, она сгорала от желания.