— Я не проститутка! А ты, козел, за свой базар ответишь! — простонала она.

— Ну, я тебе сейчас покажу козла!

Рыжеусый потащил Карину к своей машине, но на пути у него вдруг появился симпатичный парень в темно-сером костюме. Среднего роста, худощавый, не очень подвижный. В нем самом не было ничего угрожающего. Судя по всему, он это понимал, потому пустил в ход служебное удостоверение:

— Капитан Кастальский. На пятнадцать суток захотел?

— Я?! На пятнадцать суток?! — отпуская Карину, возмущенно протянул водитель. — А что я такого сделал? Она сама!

— Свободен.

— Мы еще встретимся! — люто зыркнув на рыжеусого, пригрозила Карина.

Она хотела еще и ногой его пнуть, но капитан взял ее под руку и куда-то повел. Удивительно, но она даже не пыталась сопротивляться.

— Вот видите, товарищ капитан, сама же пристает! Встретиться со мной хочет. Сто рублей за час! — донеслось им вслед. — Откуда ж такие деньги?

— Ты кто такая? — сухо спросил Кастальский, отпустив Карину.

Он смотрел на нее холодным, почти бесчувственным взглядом, и это почему-то взбесило Карину:

— Да пошел ты! — резко повернулась она к нему спиной и зашагала в сторону кассы.

В городе Сочи темные ночи. Но Москва не Сочи, здесь в июне темнеет поздно, в районе двенадцати ночи. Половина одиннадцатого вечера — еще светло, но людей уже мало. Некого таксистам развозить, потому и стоят они гуртом. Треплются о чем-то, хохочут. Рыжеусый в центре внимания — пузо вперед выкатил, ключи на пальце крутятся. Весело ему. Ничего, сейчас еще веселей станет.

Пацаны шли к станции рассеянной толпой. Ничего особенного — пассажиры к вечерней электричке идут. Одеты они неважно, молодые все, взять с них нечего, поэтому таксисты не обращали на них внимания. А зря.

Карина шла как будто сама по себе. Ее заметили, и таксисты начали скалиться, показывая на нее пальцами. И никого не смущало, что Карина шла прямо к ним. Никто не видел в ней опасности.

— Что, натурой решила расплатиться? — спросил у нее рыжеусый.

Она кивнула, вроде как соглашаясь. Еще пару шагов, и можно бить.

— Вот здесь и начинай!

— Начинаю! — кивнула Карина и с ходу выбросила вперед ногу.

Мужчины, может, и сильнее женщин, но есть у них одна слабина, которой нет у Карины. Именно по этой слабине она и ударила. Со всей силы.

От боли рыжеусый сложился пополам, низко опустив лицо. А Карина умела бить коленкой с подпрыга. Умела бить жестко, на убой. Не выдержав удара, он рухнул на спину, раскинув руки. Глаза стали дикими от страха и растерянности.

Таксисты замолкли, растерянно наблюдая за расправой, никто даже не пытался вступиться за рыжеусого. Все-таки девчонка била, а не мужик. К тому же братва уже подтягивалась к Карине, полукругом обступая ее. Пацанов было много, человек двадцать, среди них несколько внушительного вида качков. Водители еще не понимали, что это люди Карины, но чувствовали себя более чем неуютно.

Карина подпрыгнула и сверху вниз снова ударила рыжеусого — пяткой в почку. А затем, коленкой надавив ему на шею и схватив за волосы, оторвала его голову от земли.

— Ты кого шалавой конченой называл?

— Ты, дура, хоть понимаешь, что тебе конец! — простонал тот.

— Кому конец? — взбесился Панас.

Он перенял у Карины эстафету, одной рукой схватил рыжеусого за штанину, другой — за ворот куртки, оторвал его от земли с такой легкостью, словно это какое-то чучело, и со всей силы обрушил вниз. Тяжелое тело с пугающим хрустом шлепнулось о землю.

Только тогда водители зашевелились и угрожающе двинулись на братву. Их было примерно столько же, человек двадцать, но бойцы «северного братства» готовы были биться с любой, хоть втрое превосходящей толпой. И столько решимости было в их движении вперед, что таксисты дрогнули, сдали назад, а некоторые поспешно вернулись к своим машинам. Карина беглецов останавливать не стала. С трусами даже договариваться необязательно: что им скажут, то они и сделают.

— Слушай сюда, урод! — Карина двумя руками схватила за грудки пышногривого таксиста. — Я никого сегодня не тронула! Вы сегодня меня тронули! — свирепо чеканила она слова. — Вы сегодня меня обидели! Отвечать за это будете! Все за это ответите! Понятно?

— П-понятно…

— Значит, чирик до Москвы?

— Да нет, пятерка…

— Да, но с меня чирик просили. И я теперь с каждого по чирику брать буду. Понимаешь?

— Э-э… Нет.

— Тридцать чириков со всех вас. В день с вас по тридцать чириков. Понимаешь?

— Нет.

— Это наша территория. Если хотите работать здесь, будете нам платить. Если нет, работать вам не дадим. Теперь понятно?

— Э-э…

— Мы завтра подойдем, восемьсот «рябчиков» готовь. Триста — за право работать и пятьсот — за то, что никто из вас за меня не заступился… — Карина кивнула на рыжеусого, который с трудом поднимался с земли. — Если нет, пеняйте на себя. Понятно?