Нередко прогулки были долгими и утомляющими, потому что Великий Мастер был поджарым, энергичным и длинноногим; и все-таки для Сайхуна в этих прогулках всегда находилось что-то полезное и поучительное. Великий Мастер обращал внимание мальчика на различные явления природы, которые нередко отличались от того, что показывали ему служки. Например, он мог показать своему ученику какую-нибудь тропинку, сообщив при этом: «Там, в конце этой тропинки есть таинственный дворец. Если ты отправишься туда, то уже никогда не вернешься обратно». В другой раз Великий Мастер останавливался подле иной тропинки, показывая куда-то в сторону скрытого в тумане обрыва: «Это – путь к бессмертию».

Во время одной такой прогулки он обратил внимание Сайхуна на одинокого даоса, который нес на голове большой узел с вещами: «Это – Бессмертный Мастер Сунь. Он видел взлеты и падения многих династий».

На обратном пути из похода в горы Великий Мастер привел Сайхуна к Райскому Водоему, расположенному на Южном пике. Там им встретился мужчина: он сидел на корточках, запрокинув голову назад. Это был один из самых странных Бессмертных, которых только приходилось видеть Сайхуну. Даос был крупным и высоким; он сидел, опираясь на выставленные вперед руки, и это напомнило Сайхуну позу лягушки. Однако служки как-то говорили ему, что лягушки занимаются медитацией, а этот странный отшельник, казалось, просто спал. Судя по всему, Великого Мастера нисколько не волновало это обстоятельство: он уважительно стоял в стороне, скрестив руки и готовый ждать столько, сколько потребуется. Тогда Сайхун подошел ближе к плотной фигуре. Через несколько минут он почувствовал, что не в состоянии сдержаться. Тогда он крикнул:

– Эй! Эй, ты! Мой учитель пришел повидаться с тобой! Проснись же, глупец!

– Сайхун! Ты ведешь себя совершенно непочтительным образом! – укоризненно произнес Великий Мастер.

– Но Гунгун! Он же спит, как убитый, и сидит на корточках, как навозная куча. Он действительно похож на огромную жабу. Да уж, преогромная жаба из него получилась! Послушай, Гунгун, а как нам приготовить жаркое из этой жабы?

– Прекрати, Сайхун! Закрой свой ехидный рот!

Сайхун осторожно приблизился к неподвижной фигуре: ну и здоровая же у него голова! Лицо было совершенно плоским, а челюсти были самой широкой его частью. Нос у странного незнакомца был широким и толстым, а складка тонких губ, казалось, тянулась от уха до уха; при этом глаза человека-жабы были плотно закрыты. Лицо у него было безбородое, а лысеющий череп по форме напоминал пушечное ядро.

«Да он действительно крепко спит, – подумал Сайхун. – Интересно, почувствует ли он вот это». И он тут же постучал костяшками пальцев по лбу незнакомца. Никакой реакции. Проказник собрался было повторить эксперимент, как вдруг почувствовал сильную руку Великого Мастера, которая действительно мастерски отвесила ему подзатыльник.

– А ну веди себя порядочно, ты, черепашье яйцо! – гневно выкрикнул учитель.

«Ну почему он всегда попадает по одному и тому же месту!» – обиженно проворчал Сайхун, потирая голову. Зато если нельзя было трогать, то смотреть все-таки было можно, и Сайхун наклонился к фигуре поближе. Он уже почти касался своим носом кончика носа человека-жабы, как вдруг с большим волнением заметил, что незнакомец открыл глаза и внимательно смотрит на него. Потом лицо задвигалось, словно резиновое, изобразив гримасу неудовольствия. Сайхун поспешно отскочил назад.

– Гунгун, он проснулся! У него зеленые глаза!

Великий Мастер молча преклонил колени перед человеком-жабой; Сайхун незамедлительно последовал его примеру.

– Приветствую тебя, Бессмертная Лягушка! – торжественно произнес Великий Мастер.

Бессмертная Лягушка неохотно вернул приветствие, зычно прочистив глотку. Потом на лице бессмертного мимолетно мелькнуло раздражение и тут же исчезло. Человек-жаба снова замер, словно погрузился в спячку. Воцарилась долгая тишина.

– Когда мастер достигает вот такой стадии совершенства, – шепотом сказал Великий Мастер Сайхуну, – он становится «Бессмертным Духом», полностью теряя ощущение самого себя. Он избавляется от любых чувственных ощущений. Он находится в совершенном единстве с духовным началом. Бессмертная Лягушка достиг наивысшей ступени даосизма, долгое время занимаясь цигун и медитацией. Теперь он слился с Великой Пустотой. Нам кажется, что он спит, потому что он постоянно находится в стадии самоосознания.

Но вот Бессмертная Лягушка вновь открыл свои глаза. Великий Мастер поклонился ему и произнес:

– Вот перед тобой мой ученик, о Бессмертный.

Бессмертная Лягушка зашевелил горлом, вроде он жевал что-то, потом вдруг одним прыжком скакнул прочь от надоедливых пришельцев, покрыв расстояние в добрых двадцать футов. Он приземлился в той же позе сидящей лягушки, на мгновение замер, а потом таким же внушительным прыжком вернулся обратно, мягко и беззвучно приземлившись перед испуганным Сай-хуном. Внимательно осмотрев Сайхуна с ног до головы, Бессмертная Лягушка недовольно прохрипел:

– И ты действительно пришел, чтобы повидаться со мной?

– Да, Бессмертный, – неуверенно пробормотал Сайхун.

– П-с-с-с! Ты даже не понимаешь этого!

– Но это выглядит как-то странно.

– Странно?! – возмущенно проквакал Бессмертная Лягушка. – Странно, говоришь?! Да это моя медитация! Я могу прыгать так высоко и далеко потому, что мое тело наполнено ци\ Я могу сделать свое тело легче воздуха. Потом, я еще медитирую около воды или сидя на деревянном кругу, который плавает по воде. Вода – это мой элемент. Она несет в себе электричество. Тело тоже обладает электричеством. Внешнее электричество пробуждает внутреннее электричество. Понял?

– О да, Бессмертный!

– Ничего ты не понял! – прокричал Бессмертная Лягушка. Сайхун с невинным видом потупил взгляд. Какое-то мгновение бессмертный все еще клокотал от возмущения, потом немного успокоился.

– Что ж, малыш, может быть, однажды я научу тебя чему-нибудь. – Пробормотав эти слова, Бессмертная Лягушка вновь неподвижно замер.

Вскоре после этого Сайхун начал ощущать на себе влияние Бессмертной Лягушки, и Бессмертных Инь и Ян, и Бессмертной Летучей Мыши. Они стали постоянно приходить к нему во сне, разговаривая с мальчиком о сложных вещах, которые Сайхун потом не мог даже вспомнить. Но он чувствовал, что они каким-то образом направляют его жизненный путь. Тогда Сайхун решил поговорить об этом с двумя служками, но те ничего ему не сказали. Сайхун несколько раз подходил с этим вопросом к Великому Мастеру, но тот сразу резко отворачивался и молча уходил прочь.