На обед монахи ели лапшу с овощами, иногда – немного хлеба. Каждый прием пищи проходил в полном молчании; монахам запрещалось даже глядеть друг на друга. Каждый должен был постоянно концентрироваться на внутреннем самосозерцании, чем бы он ни занимался.

После обеда, пока два служки получали указания от Великого Мастера, Сайхун приступал к основным своим обязанностям по уборке. Поручая это дело Сайхуну, Великий Мастер надеялся таким образом привить ему чувство ответственности и настойчивости. На деле же до ответственности было далеко. Обуреваемого духом непокорности Сайхуна интересовала совсем не скучная монашеская жизнь, а веселые игры, так что его методы уборки нередко приводили к совершенно нежелательным результатам.

Изящные решетчатые окна, затянутые бумагой, буквально разлетались от жизнерадостного толчка маленькой руки. Пол Сайхун подметал так рьяно, что пыль стояла столбом. Цветы он поливал быстро и эффективно, выворачивая на них ведро воды с верхнего балкона. Когда дело дошло до проветривания сложенных гармошкой свитков с сутрами (это было необходимо, чтобы они не отсырели и не покрылись плесенью), Сайхуну выпала редкая возможность потрудиться на славу: хватая рукой один конец свитка, он с силой швырял другой конец через весь храмовый дворик, и длинные ленты священных писаний покрывали всю землю.

Но за каждую попытку схитрить или отлынивать от должного распорядка следовала скорая расплата. Иногда Сайхуна оставляли без ужина. Случалось и так – как, например, в случае со свитками, – что Журчание Чистой Воды изрядно шлепал его. При этом служка отправлял эту воспитательную обязанность на удивление бесстрастно.

Если же приходилось заниматься грядками с овощами, выращиванием цыплят, ловлей рыбы или собиранием хвороста, Сайхуну никто не помогал и ему часто приходилось идти с вопросами к другим старшим даосам. Таким способом Великий Мастер воспитывал в юном послушнике дух инициативы и стремление учиться.

После вечерней молитвы и чтения сутр наступало время ужина: снова овощи, лапша и лепешки из муки, приготовленные на пару. Потом еще немного учебы, занятия растяжкой и совсем чуть-чуть свободного времени. К десяти часам вечера обитатели храма расходились по комнатам и укладывались спать.

Распорядок жестко выдерживался все семь дней в неделю, и Сайхун постепенно начал привыкать к жизни монаха-даоса. Он даже старался как можно лучше выполнять добровольно взятую на себя обязанность, развеивая суровую атмосферу в храме своими шутками, задорными песнями и всякими милыми выходками. Судя по всему, многим монахам это действительно нравилось. Несмотря на непокорность и привычки шалопая, Сайхун радовал их своим открытым и веселым нравом. Даосизм готовился воспитать еще одного своего верного ученика, а ученик в ответ привносил немного звонкого детского смеха в пустынные залы храма.

Даже сама природа давала Сайхуну множество возможностей учиться. Служки пользовались этой возможностью, объясняя мальчику устройство мира и заодно приучая его к основным даосским понятиям. Сайхун был необычайно любопытен. Многое и внутри храма, и во время прогулок по окрестным горам вызывало у него удивленные вопросы. Ответы служек были направлены не только на удовлетворение его интереса, но и на подготовку Сайхуна к аскетизму.

Однажды утром, когда все трое проснулись под гулкие звуки храмового колокола, Туман В Ущелье указал Сайхуну на кошку, которая частенько приходила спать к ним в комнату. Вообще в храме жило множество кошек: они ловили мышей и крыс Эта же, коричневая с белым, выбрала себе в товарищи трех друзей.

– Даосы, Сайхун, великие знатоки природы. Они изучают жизнь животных, чтобы понять, каким образом те сохраняют свое здоровье и умеют общаться с божественным. Все, что мы делаем здесь на горе, является простым и естественным. Наша жизнь по своему укладу ничем не отличается от нормальной жизни животных. Но, в отличие от обычных людей, даосы воспринимают повадки животных совершенно иначе.

Устроившись на уголке голубого одеяла, кошка уютно спала, подобрав под себя лапы и спрятав нос в пушистый хвост. Между тем Туман В Ущелье продолжил свои пояснения:

– С самого начала даосы стремились сохранить здоровье и замедлить старение. Они считали, что человек стареет из-за истощения запасов внутренней энергии. Пытаясь найти способ сохранять эту энергию внутри тела, даосы черпали вдохновение в животных – в тех же кошках, как вот эта. В частности, они пришли к выводу, что сворачиваясь во сне калачиком, животное словно запечатывает свою внутреннюю энергию, плотно закрывая задний проход и другие отверстия, через которые эта энергия может покинуть тело. Смотри: именно так и спит наша кошка.

Обрати внимание на ее живот: как мягко и спокойно он поднимается и опускается! Дыхание кошки всегда естественно и легко. Так даосы обнаружили, что незатрудненное дыхание, наполняющее живот целиком, благотворно сказывается на здоровье. И это подтвердилось на деле.

Туман В Ущелье легко коснулся кошки, и та моментально проснулась, широко открыв глаза и настороженно подняв уши. Тут служка продолжил:

– Она просыпается мгновенно, совсем не так, как люди, которые делают это лениво, вяло и неуклюже. Посмотри, как она потягивается. Как видишь, даже кошки понимают толк в растяжке, используя ее для поддержания тела в бодрости и здоровье. Даосы знают, что это упражнение – незаменимая вещь для сохранения хорошего здоровья.