Миновав Теджобхибхавану, они достигли Абхикалы и переправились через священный поток Икшумати, относившийся к землям Икшваку. Там они увидели несколько брахманов, сведущих в Веде, которые пили, ладонями зачерпывая воду; затем они вошли в земли Бахлика и увидели гору Судаман, отмеченную стопами Вишну. Стремясь скорее исполнить волю своего учителя, они преодолели большой путь, оставляя за спиной реки Випаша, Шалмали, потоки, каналы, пруды и другие водоемы. Они встретили множество диких животных — львов, тигров, слонов и ланей, пока, наконец, на утомленных долгим путешествием конях не достигли прекрасного города Гирибраджа.

Чтобы исполнить волю своего повелителя и сохранить царскую династию, из почтения к роду Икшваку посланники глубокой ночью поспешно вошли в город.

В ту ночь Бхарата увидел неблагоприятный сон. Проснувшись на рассвете и вспомнив свой сон, сын царя царей был сильно обеспокоен. Его юные друзья, видя царевича мрачным, попытались рассеять его печаль, рассказывая истории в веселом собрании, играя на музыкальных инструментах, танцуя или читая поэмы, некоторые пытались развлечь его шутками. Но великодушный Бхарата не находил более удовольствия в играх и смехе друзей, и один из них, особенно преданный ему, сказал:

— О друг, мы всячески пытались развлечь тебя, почему ты не улыбаешься? Бхарата отвечал ему:

— Услышь причину моей печали! Во сне мне явился отец в выцветших несвежих одеждах, волосы его были растрепаны. С вершины горы он летел в яму с навозом! Мне казалось, он барахтается в море навоза, пия масло из рук и то и дело разражаясь хохотом. Потом я увидел, как он ест рис с сезамовыми зернами, тело его в масле, в которое он погружен вниз головой. Я увидел во сне, что земля высохла, а луна упала на землю, мир погрузился во тьму. Бивни слонов, на которых ездил монарх, были разломаны на куски, а огонь в жаровне неожиданно погас. Я увидел расколовшуюся землю с увядшими деревьями, горы исчезли в тумане. Я увидел монарха одетым в черное и сидящим на железном стуле, осмеянным женщинами в черном и желтом. Добродетельный монарх с красной гирляндой, умащенный сандаловой пастой, сидел в колеснице, запряженной ослами, которая направлялась на юг. Наконец, я увидел женщину в красном, демоницу отвратительного облика, которая, словно играючи, уносила царя прочь. Вот что я увидел этой ужасной ночью! Несомненно, мне, Раме, царю или Лакшмане грозит смерть. Когда человек видит во сне колесницу запряженную ослами, скоро над ним взовьется дым погребального костра. В этом причина моей печали, вот почему меня не радуют ваши беседы. В горле у меня пересохло, ум воспален. Я не вижу причин для скорби, и все же я трепещу; голос мой дрожит, лицо бледно, я стыжусь себя, но не знаю почему. Когда я размышляю над этим плохим и непонятным сном, не имеющим какой-то внешней причины, великий страх сковывает мне душу.

Пока Бхарата рассказывал свой сон, посланники на изнуренных конях вошли в город Раджагриха, окруженный непроходимым рвом.

Представ перед царем и его сыном, они приветствовали их и, обняв стопы государя, обратились к Бхарате:

— Священнослужитель твоей семьи приветствует тебя, а также все советники; ты должен срочно вернуться, дабы решить безотлагательные вопросы, требующие твоего присутствия! Эти дорогие одежды и драгоценности предназначены для того, чтобы ты преподнес их своему дяде и деду, о большеглазый царевич! Здесь двадцать коти [11] царю, а также цельный кусок в десять коти для твоего дяди, о царевич!

Окруженный преданными друзьями, Бхарата принял дары и, почтив посланников вниманием и дарами в свою очередь сказал:

— Все ли благополучно с моим отцом Дашаратхой? Все ли хорошо с Рамой и Лакшманой великой души? В добром ли здравии благородная Каушалья, неизменно преданная своему долгу и умело исполняющая его? Все ли благополучно с Сумитрой, сведущей в своих обязанностях, матерью Лакшманы и Шатругхны, исполненной добродетели, второй среди цариц? Как настойчивая в своих желаниях и раздражительная Кайкейи, мать моя, которая воображает себя добродетельной; что она передала мне?

Посланники осторожно отвечали Бхарате:

— Все, о ком ты спрашиваешь, о тигр среди людей, благополучны; процветание ожидает тебя, поэтому вели готовить колесницу!

— Позвольте мне поговорить с царем, — сказал им Бхарата, — и сообщить, что посланники торопят меня проститься с ним!

Поговорив с гонцами, приехавшими за ним, Бхарата передал все деду:

— О царь, я должен возвращаться к отцу, посланники торопят меня; если ты когда-нибудь пригласишь меня, я с радостью приеду снова!

Царь, его дед, поцеловал Бхарату, потомка Рагху, в бровь и благосклонно ответил:

— Иди, дитя мое, я отпускаю тебя; Кайкейи счастлива, имея такого сына, как ты! Передай мои приветствия своей матери и отцу, о победитель своих врагов! Отдай дань почтения священнику вашей семьи и всем знаменитым дваждырожденным, а также великим лучникам Раме и Лакшмане.

Царь Кекайи одарил Бхарату богатыми дарами: хорошо обученные слоны, бесчисленные шерстяные одежды и шкуры антилопы; царь подарил ему собак с огромными зубами и хвостами, похожих на тигров и обученных охранять дворец. Царь Кекайи милостиво дал ему две тысячи нишкав золота и шестнадцать тысяч коней. Он послал также своих преданных и прозорливых советников сопровождать Бхарату домой.

Дядя подарил Бхарате слонов Айравату и Индраширу, прекрасных с виду, и пару проворных мулов.

Однако дары царя Кайкейи не обрадовали Бхарату, он желал отправляться немедля. Настоятельная просьба посланников и сон накануне наполняли сердце его мукой. Он покинул свою обитель и, сияя великолепием, один вступил на несравненную главную дорогу, запруженную людьми, колесницами и слонами.

Удачливый Бхарата, издали увидев внутренние покои, которым не было равных, вошел туда, не спрашивая, и простился с дедом и дядей Юдхаджитом; затем, взойдя на колесницу, он отбыл вместе с Шатругхной. Слуги запрягли сотню колесниц с хорошими колесами, а также верблюдов, быков и мулов, и отправились с Бхаратой в далекое путешествие. Под защитой армии знаменитый Бхарата, сопровождаемый представителями царя и воинами, вместе с Шартгухной бесстрашно покинули дворец, словно Сиддха, выступивший из царства Индры.