Зачем я все это пишу? Не знаю. Наверное, чтобы просто оставить после себя эту историю.

Единственное, о чем я немного жалею, так это об одной несбывшейся мечте.

Но, обо всем по порядку.

Как и большинство историй, эта началась с дороги...

Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралось широкое поле. Лишь вдалеке, на горизонте, виднелась тонкая полоска леса. Дурманящий аромат прелой травы сводил с ума, вызывая уже через полчаса легкую мигрень. Весна в этом году выдалась холодной и сырой, поэтому никто, даже ведуны, и не предполагал, что Травень порадует теплом уже в самом своем начале. И вот теперь мне приходилось почти в буквальном смысле вариться в теплой шерстяной рубахе, ибо ничего более легкого я захватить из дома не догадалась.

Пыльная растрескавшаяся дорога тонкой змейкой извивалась среди разнотравного великолепия. Ну, это ж надо было додуматься в чистом поле проложить тракт не по прямой, а зигзагами. Не меньше десятка верст лишних придется проехать.

Конь подо мной, видимо, почуяв настроение хозяйки, закусил удила и дернул огромной черной башкой с белой стрелкой на морде, намереваясь сойти в поле. От резкого рывка я чуть не вылетела ласточкой из седла, за что своенравный жеребец тут же получил прутом по филейной части.

– Только попробуй еще раз так сделать, - я погрозила коню кулаком в правый глаз, - при первой же возможности сдам на колбасу!

На что этот мерзавец лишь хитро на меня покосился и слегка поддал задом. Знает, поганец, что я его люблю, а ругаюсь больше так, для порядка. На самом деле он никогда и не пытался всерьез меня скинуть, ибо, зная Киру, летать бы мне тогда, как ведьме без метлы. Проверено на добровольцах.

– Давай, пошевеливай копытами, - я слегка поддала коню шенкеля .
– До ближайшего селения еще топать и топать.

Тяжко вздохнув, словно жалуясь равнодушным небесам на несносную хозяйку, Кира медленно поплелся по дороге.

Я достала из сумки старую потрепанную карту. По Орочьему тракту следующим располагалось довольно крупное село Горбунки, и до него оставалось еще верст десять. Время уже давно перевалило за полдень, поэтому следовало бы поторопиться, чтобы избежать очередного ночлега под открытым небом.

Через час духота стала просто невыносимой, а на горизонте показались быстро приближающиеся черные тучи.

– Грозы не миновать, - со вздохом констатировала я.
– И ведь плаща непромокаемого тоже нет. Ну что за невезение?!

Я как раз хотела купить эту столь необходимую в пути вещь в Горбунках, где располагалась крупная, по сельским меркам, ярмарка. Словно в насмешку над моими надеждами, издалека донесся раскат грома.

С грехом пополам я все же пустила особо вредного сегодня коня в галоп, надеясь обогнать стихию, но куда там. Когда до околицы Гобунков оставалось каких-то полверсты, поднявшийся ветер, резким порывом взметнул мелкую дорожную пыль прямо в лицо. Кира резко сбавил ход, перейдя на шаг, пока хозяйка протирала глаза и чихала, но стоило мне только снова выглянуть из рукава рубахи, как тут же хлынул дождь.

Одежда моментально намокла и прилипла к телу, светло-русая, до пояса, коса повисла мокрой плетью.

– Что такое 'не везет', и как с этим бороться, - пробурчала я себе под нос.

Конечно, окунуться в прохладную влагу после трех жарких дней было очень приятно, но вскоре меня начал бить мелкий озноб. Всегда была мерзлячкой. Как бы теперь простуду не схватить.

Под ливнем дорога мигом раскисла, а вместе с ней увяла и надежда добраться до села как можно быстрее, ибо гнать коня по жидкой грязи станет разве что самоубийца.

К воротам мы подошли уже затемно, и, естественно, они оказались закрыты.

– Свет великий, - взмолилась я, - ну за что мне все это?!

Кира лишь ехидно фыркнул, мол, это тебе наказание за мои страдания. Хотя он сейчас выглядел так же жалко, как и я - мокрый, грязный, уставший.

Барабанила в ворота я минут десять, пока в смотровом окошке не показалась заспанная красная рожа охранника, который далеко не сразу сумел собрать глаза в кучу, чтобы обозреть, кого принесло, а когда узрел, то недвусмысленно указал маршрут, по которому я должна была отправиться на 'хутор бабочек ловить' как минимум до утра. После этого лысоватый мужичонка попытался захлопнуть оконце, но я успела подставить руку.

– Уважаемый, погодите!

– Слышь, девка, я ж те сказал, иди отседа. До утра никого не пущу. Нечисть последнее время разгулялась, староста велел от зари и до зари вапще никого не пущать!

– Но где же мне переночевать? На улице гроза!

– Вот именно! Гроза - бесячье время! Поэтому иди по добру по здорову, я и так из-за тебя уже насквозь мокрый.

– Пожалуйста, пустите!
– взмолилась я, представляя себе веселенькую ночевку в ближайшей луже.
– Я три дня в дороге, устала, вымокла и замерзла. Если сегодня я останусь на улице, то обязательно простужусь. У вас ведь, наверняка есть дети. Подумайте, что бы чувствовали вы, если бы вашего ребенка в такую погоду заставили спать на улице.