— Увидимся в субботу, не раньше, — выпалила она и ушла.

Спустя полчаса Давид позвонил в больницу из гостиницы Тилли и попросил к телефону Джени. Она была рада его слышать.

— Патриция сказала, что какой-то привлекательный доктор спрашивал меня. Она забыла имя или притворилась, что забыла. Я ломала голову, кто бы это мог быть.

Давид засмеялся:

— А может этот привлекательный доктор пригласить тебя куда-нибудь посидеть или его жизни будет угрожать какой-нибудь другой мужчина?

— Никакой опасности. Эдди будет рад возможности избавиться от меня на вечерок, чтобы попрактиковаться в гольфе перед телевизором. Как насчет вечера пятницы? Кафе «У расколотой скалы», в восемь? Мы с вами будем там самыми старыми, но кому какое дело?

— Отлично! — он записал это на клочке бумаги. — Джени, у тебя, случайно, нет номера телефона Иена? Шейла сказала, что его нет сейчас в городе. Это правда?

Джени помолчала какое-то время.

— Он в своей хижине. Я была там на прошлой неделе, проведывала его. Он в очень плохом состоянии, Давид. Вы будете шокированы, когда увидите. — Она дала Давиду номер телефона Иена.

— И еще одно… — продолжил Давид.

— Валяйте.

— Когда я могу навестить одного из ваших пациентов?

— Привет. Не думаю, что вы помните меня, — сказал Давид, обращаясь к сморщенному человеку, лежащему на кровати в полосатой пижаме. Единственное, что еще можно было узнать, — пышные усы, бакенбарды и длинные жирные волосы, теперь, правда, совсем седые.

— Будь я проклят! — произнес О’Рейли после того, как открыл глаза. — Я говорил вам, что у меня плохо с ногой, но вы мне не верили. — Его рот был похож на круглую дыру: ни губ, ни зубов — только глубокий «кратер» посередине.

Давид глянул на костлявую посиневшую ногу, которая заканчивалась культей со свежим шрамом.

— Да, я был не прав… Но с вашей памятью все в порядке.

— О, мисс Хейли была здесь и напомнила мне о вас. Имейте в виду, в этом городишке доктора приезжают и уезжают, как политики в бордель. Я не могу упомнить всех, но вы и вправду врезались в память. — Он ехидно подмигнул, и лицо прорезала широкая ухмылка.

Значит, чертова Шейла приходила к О’Рейли до него. Но знала ли она, зачем Давид хотел его видеть? Она никак не могла знать. Давид огляделся по сторонам и увидел только двух больных, с любопытством наблюдающих за посетителем.

— Послушайте, — Давид наклонился вперед, — через минуту я оставлю вас в покое. Я просто хочу задать вам один вопрос. Рассчитываю на вашу хорошую память. — Давид надеялся, что лесть поможет старику вспомнить. — Я понимаю, что прошла уйма времени, но помните ли вы ту ночь, когда я явился домой очень поздно и зашел в трейлер вместе с мисс Хейли? Мы были на рождественской вечеринке… Вы стояли у окна и видели, как мы… дурачились.

— К чему все эти воспоминания? — громко хохотнул О’Рейли — Мисс Хейли спрашивала меня о том же. Она строго наказала не болтать об этом. Так что извините, приятель.

Давид откинулся на стуле, понимая, что стараться бессмысленно. Конечно, прошло уже четырнадцать лет и О’Рейли наверняка не помнит ничего, с его-то пропитыми мозгами, но выбирать не приходилось — это был его единственный свидетель.

— Вы не из тех людей, которые подчиняются приказам женщины.

Старик пожал плечами.

Давид снова наклонился и сурово поглядел на него:

— Что она вам пообещала за то, что вы будете молчать? Я дам больше.

Это было ошибкой. Старик внезапно озлобился и оглянулся на своих соседей по палате:

— О чем это вы говорите? Послушайте… Она спросила меня, не видел ли я, как она заходила в ваш трейлер? Да, черт возьми, я видел. Ну и что? Все врачи, которые жили там до вас, делали то же самое.

— С Шей… С мисс Хейли? — уставился на него Давид.

— Я что, сказал это? — он холодно взглянул на Давида. — Именно поэтому я и запомнил. Я очень удивился, когда увидел ее там. Я-то думал, что она слишком хороша для того протраханного блохастого матраса, что лежал в вашем изъеденном крысами трейлере. Ну, сами на нее посмотрите!

Давид схватил его за руку:

— Вы правы, то, что вы видели в ту ночь, и впрямь не великое дело, но это происходило в машине, не так ли? Вспомните хорошенько и признайтесь честно! Она не заходила в мой трейлер, правда?

О’Рейли вырвал свою руку:

— Конечно, заходила. Я видел, как вы заходили вместе, обнимаясь так, будто не могли дождаться, когда сорвете друг с друга одежду, — сварливо огрызнулся старик. — В чем, собственно, дело? Почему бы вам не встретиться и не восстановить события? Подумайте, было бы весело! — он ехидно засмеялся. — И оставьте меня в покое. У меня своих проблем хватает, если вы еще не заметили.