Большая мама с грохотом отодвинула стул от стола:

— А откуда у них дети берутся?

Василиса повернулась к столу спиной:

— Ну, мамы, больше не спрашивайте!

— Говори, солнышко, тут ничего постыдного нет! — успокоила её маленькая мама.

— Ну, потом молодожёны идут в центр экстракорпорального оплодотворения.

— Зачем?

— Ну, у каждой женщины в животике есть такая самая большая клетка.

— Как она называется по-научному?

— Яйцеклетка.

— Так, овула. Ну и что дальше!

— Её вынимают из одной будущей новобрачной и кладут в перенасыщенный раствор соли.

— И?

— Облучают ультрафиолетовым свечением.

— Куда помещают-то яйцеклетку?

— В прибор.

— Как он называется?

— Ову…

— Овулятор, — подсказала шёпотом маленькая мама.

— Нет, неправильно. Фертилизатор! Сама безграмотная, а ещё подсказывать берёшься. Что дальше?

— Ну, там происходит оплодотворение.

— Конкретнее про оплодотворение расскажи.

— Происходит удвоение гаплоидного набора хромосом и яйцеклетка начинает развиваться.

— Как называется весь процесс непорочного зачатия?

— Пра…

— Пар… — прошептала маленькая мама.

— Партеногенез, — пробурчала Василиса, которой надоел этот экзамен.

— Кто может родиться в результате непорочного зачатия?

— Только девочка, точная копия матери.

— Умница. Когда у людей появилось непорочное зачатие?

— Когда пресвятая дева Мария родила нашу спасительницу Иисиду Христософу.

— Хорошо, что хоть закон божий учишь добросовестно. Что потом?

— Потом её распялили.

— Не распялили, а распяли. Я об оплодотворённой яйцеклетке тебя спрашиваю.

— Оплодотворённую яйцеклетку помещают в животик второй мамы.

— Ну и как она называется после этого, эта мама? Нечего глазки опускать, ничего тут постыдного нет.

— Беременная или суррогатная мать.

— И чем занимается беременная?

— Сначала вынашивает девочку девять месяцев, потом выраживает и кормит грудью. А кто меня выродил?

— Вон она! — ткнула пальцем большая мама в маленькую маму.

— Значит, ты мне не мамка, а чужая тётка?

Большая мама так стремительно встала со стула, что тот опрокинулся. Она расстегнула брюки и стала вытягивать кожаный ремень:

— Я тебе сейчас покажу чужую тётку. А ну снимай штаны и подставляй задницу!

— Милая, пожалей её! Она же наш единственный ребёнок, — взмолилась маленькая мама.

— Пожалеешь ремня — испортишь дочку.

После порки зарёванная Василиса злым волчонком смотрела на большую мамашу, не отводя глаз.

— Будешь так на меня смотреть, в родительскую субботу на педагогической порке так задницу твою разделаю в полосочку для профилактики непослушания, что до понедельника не присядешь.

Ремень все ещё висел на шее большой мамаши, а сама она грузно опустилась на стул. Маленькая мама хотела стать между ней и дочкой, но большая мама бесцеремонно оттолкнула её в сторону.

— Если ты закон божий так прилежно учишь, то скажи мне, дочь моя, что гласит пятая заповедь?

Василиса зло поджала губы и прошептала сквозь зубы

— «Почитай обеих матерей твоих, чтобы продлились дни твои на земле, которую Госпожа, Богинеродица твоя, даёт тебе».

Большая мама расстегнула пиджак и ослабила галстук. Она была высокая, толстая, и после порки никак не могла отдышаться. Хорошо, что она никогда не пользовалась косметикой, а то обильный пот так проступил на её лице, что бежал ручейками.

— Иди сюда, дочка!

Василиса никак не давалась ей в руки.

— Да не бойся, мама больше бить не будет. Я же тебе добра желаю, дурочка… Скажи своей маме, ты уже влюблялась в девочек в школе?

Василиса зло поджала губы и замотала головой.

— Разве у вас в классе мало красивых девочек? — пришла на помощь маленькая мама. — Олечка, например. Светочка. Или вот ещё Мариночка, наша соседка.

— Они все противные задаваки! Мне неприятно с ними даже сидеть рядом на уроке.

— Ну а после урока физкультуры, когда вы под душем моетесь… Неужели тебе ни у одной фигурка не приглянулась?

— Кобылы толстозадые! — презрительно фыркнула Василиса.

Большая мамаша ещё дальше потянула вниз узел галстука и сняла пиджак. Маленькая мама тут же подхватила его у ней из рук.