До реки мы добрались на рассвете, не встретив никого и ничего интересного.

Я ожидал, что переправляться будем в том же месте, где и с отрядом Вихря, но пейзаж оказался незнакомым.

– Тут что, брод есть? – осведомился я, с подозрением глядя на воду.

– Зачем брод? Вплавь одолеем, – ответил Ярх с беспечностью человека, неоднократно пересекавшего Атлантический океан на спасательном круге, причем исключительно в мечтах.

– Только сначала поедим, – добавил Пугало.

Переправа оказалась намного менее приятной, чем прошлая – холодная вода, сильное течение, причем ты вовсе не сидишь на спине лошади, а должен плыть, не выпуская при этом повод.

Я пловец не ахти какой, особенно в одежде и сапогах.

Ладно еще никакая хищная тварь, заплывшая сюда из Шелудивого леса, не цапнула за бок, и вскоре я, сырой с ног до головы, под взглядами соратников выбирался на противоположный берег.

– Я же говорил, что мы одолеем эту речушку? – оптимизма Ярха хватило бы на пятерых.

– То ли еще будет, – пробормотал я, пытаясь вытереть хотя бы физиономию.

Честно говоря, подозревал, что мы окажемся в том жутком молчаливом лесу, где водятся локсы, из-под земли растут пирамиды, а между разрушенными храмами валяются статуи падших богов, но чащоба оказалась вполне обыкновенной, с орущими птицами и скачущими по веткам обезьянами.

То, что мы не в обычных джунглях, стало ясно после полудня, когда начали встречаться островки черного мха.

Его «подушки» толщиной в полметра источали жуткую вонь, и вокруг них ничего не росло, даже трава и грибы. Голая земля казалась кожей больного, серая и безжизненная, покрытая ямками, что напоминали язвы.

– А нельзя этот Шелудивый лес вообще объехать? – поинтересовался я, когда нам попался участок мха площадью, наверное, с футбольное поле.

– Можно, только если двинуть-то на север, то это неделя пути как минимум, и все по владениям Желтого Садовника, – объяснил Пугало. – Если же на юг, то мы попадем в земли одного… хм, племени, что считается вассалом Синеглазого, и шансы выжить там-то меньше, чем здесь. Чужаков они едят, причем не сразу, а по частям, сначала ноги твои сварят, потом руки… через недельку.

– Да не ссы, прорвемся, – улыбка Ярха выглядела бодрой, но с точно такой же он полез бы и в пасть к дракону.

Вскоре сгинули обезьяны, от птиц остались лишь затихающие позади крики.

Спутники мои посерьезнели, и я на всякий случай проверил, как выходит из ножен меч. Тот оказался, насколько я мог судить, не хуже моего предыдущего, и в руке лежал хорошо, и баланс какой надо, и сталь не из дешевых, и заточка не подкачала. Только сгодится ли он против обитателей Шелудивого леса?

Среди обычных деревьев начали попадаться кривые уродцы, вместо листьев покрытые темно-зелеными и синими «сосульками», с которых сочилась белесая слизь. Зашуршала под копытами лошадей короткая, но очень жесткая трава, похожая на иголки ежа.

Я попытался вспомнить, что видел, когда мы всей ротой ехали через этот лес. Память не удержала почти ничего, поскольку я был, мягко говоря, ошеломлен, очутившись в другом мире, и запомнил только черные щупальца вроде шлангов, падавшие на нас сверху.

Пока ничего подобного нам не попадалось.

Издалека время от времени прилетало тяжелое чавканье, сменявшееся короткими взвизгами. Ветки деревьев и кустов тряслись безо всякого ветра, и это мельтешение отвлекало, утомляло глаза, а вдобавок производило мерзкий шелест, заглушавший прочие звуки.

– Стоп… – неожиданно сказал Пугало, и мы дружно остановились.

Заросли перед нами раздались, и из них, точно рыба из воды, выскользнул зверь, весь в бликующей чешуе. Распахнулась алая пасть, усаженная острыми кинжалами зубов, вскинулись лапы с когтями.

Я выхватил меч, Ярх сделал какое-то быстрое движение.

Раздался тупой стук, и зверюга с тонким сипением, какие издает сдувшийся воздушный шарик, рухнула вперед. Конь мой всхрапнул и попытался сделать шаг, но я твердой рукой удержал поводья.

Тварь лежала на земле, открыв рот, и я мог видеть воткнувшийся ей в небо метательный нож.

– Отличный бросок, – сказал Пугало.

– Ну так, сранство! – и Ярх, очень довольный собой, выпрыгнул из седла.

Пока он извлекал клинок и забирался обратно, я сумел разглядеть зверя – голова как у хищного ящера, но очень длинные передние лапы, а вот задних вообще нет, туловище ближе к концу истончается и превращается в нечто вроде корня, а тот уходит в землю.

Демоны побери, не ясно даже, животное это или растение?

Через полсотни шагов мы наехали на яму, заполненную чем-то похожим на кипящий гной. Вскоре выяснилось, что такая штуковина здесь не одна и что из-за вони рядом с ними трудно дышать.

– Неужели мы тут заночуем? – спросил я, глядя на темнеющее небо.

И сейчас-то, при свете дня, здесь было не особенно уютно, а уж что будет во мраке…

– Не хотелось бы, но придется, – Пугало оглянулся туда, где через кроны просвечивало заходящее солнце. – Скоро будем место искать и дрова рубить, их сегодня нам понадобится много, очень много.