— Кроме того, дети Рагнара привыкли воевать на открытом пространстве. Степь — их родная стихия. И как бы ни были хороши человеческие рыцари Констафа, в чистом поле они с нами не сравнятся. Мы порвем их, обещаю, — дополнил предводитель орков.

— Кстати, вождь, мы же договорились по поводу поедания людей брагкхами? — напомнила Липа.

— Ытаргх дал слово — Ытаргх его сдержит! — стукнула себя кулаком в грудь гора мышц. — Хотя правильнее было бы сожрать тела наиболее опасных противников. Тогда души поверженных не вернутся в этот мир в следующей жизни, чтобы отомстить.

Существовала вероятность того, что как только генерал Власкерд — главнокомандующий армии короля Констафа, прозванный Жестоким, определит реальную численность нашего объединенного войска, то в последний момент отступит. С одной стороны, его двадцати пяти тысячам закованных в прочные доспехи профессионалам с мечами и копьями, да при поддержке не шибко многочисленных, но все же магов, особых проблем не доставят тридцать семь тысяч обутых в лапти мужиков с вилами да кольями. А с другой стороны, с нами орда из ста сорока тысяч клыкастых плюс молодой, но все же дракон!

Однако либо разведка у вышеупомянутого военачальника плохо работает, либо сам Власкерд чересчур самоуверен, а бой он нам все-таки дать решил.

Забрезжил рассвет. Солнце еще не вознеслось над горизонтом, но ночь уже потеряла власть и торопится поскорее убраться от наступающего утра. Очнувшись от темноты, луговые цветы радостно расправляют прекрасные лепестки, потряхивают прозрачными капельками освежающей росы на листьях. Жизнь вокруг пробуждается, даже не подозревая, что вот-вот в этот мирный уголок пожалует Смерть и стебли тех растений, которые не вытопчут, вместо прохладной росы окропят кипящей кровью.

Громко протрубил рог, на опушке показался неприятель.

— Белый флаг? — удивился я. — Власкерд решил сдаться?

— Или желает провести переговоры, — добавил предсказатель Острад.

— Ладно, подождем, что будет дальше, — сказала Олимпиада. — Без приказа никому в атаку не идти.

Освобожденная от деревьев, почти ровная, без холмов и впадин, территория леса, облюбованная нами, имела прямоугольную форму. Причем пропорциональное соотношение сторон настолько велико, что в ширину чуть ли не позволяет выстроить плечом к плечу всех людей и орков в одну шеренгу, тогда как в длину едва превосходит дальность двух полетов стрелы. С тактической точки зрения весьма удобно: и прячущихся за стволами лучников не стоит бояться, и внезапных атак с флангов не опасаться.

«В такой ситуации стратегия поведения только одна, и она до неприличия проста — честная сеча стенку на стенку. Больше вариантов-то и нет», — сперва думал я.

Но дочка все же подготовила несколько хитростей.

Генерал, судя по всему, тоже какую-то пакость запланировал.

— Эй, Фатун, или кто там в вашей банде верховодит, сдавайтесь! — сделав всего десяток шагов в нашем направлении, проорал очень горластый парламентер. — Даем вам десять минут.

Мы с Липой переглянулись. Она дала знак молчать.

Позади крикуна наметилось какое-то движение. Латники расступились, и запряженные в тройки лошади выкатили несколько огромных катапульт.

— И что это значит? — недоумевал я.

— Не знаю пока, но они заряжены, — закусила губу Олика.

— Если камни мелкие, то, прежде чем они до нас долетят, мы успеем укрыться щитами, а если валуны — разойтись в стороны.

— Маловато, всего шесть штук, — посчитал Ытаргх метательные машины. — Успеют выстрелить по паре раз — больше мы им не дадим. Стоило ли ради этого тащить их в такую даль?

— Что-то тут не то. — На лбу дочки застыли бороздки морщинок, а на висках выступил пот. Девушка напряженно размышляла, но никак не могла понять задумку старого лиса Власкерда.

— Осталось две минуты! — сообщил тип, требующий нашей капитуляции. — А чтобы вам легче далось решение, посмотрите на это.

Парламентер на другом краю поля взмахнул рукой, катапульты выстрелили черными камнями величиной с голову… О боже, это же человеческие головы!

По следующему сигналу первую линию войска Констафа заняли пехотинцы с привязанными к щитам… живыми детьми. Из ротиков малышей вытащили кляпы, и они заплакали навзрыд.

— По пути сюда нам повстречался крупный отряд предателей. Жители семи деревень спешили присоединиться к вам. Мужчин мы убили. Женщин постигла та же участь, но прежде мы с ними развлеклись. Стариков сожгли. Сильно визжащих младенцев скормили псам. А чтобы вы осознали последствия своего глупого восстания, головы ваших последователей, как видите, сохранили, — похвалился крикун с белым флагом, потом указал на распятых малышей. — Этих же несмышленышей решили пока не трогать. Вдруг вы согласитесь в обмен на несколько сотен юных жизней сложить оружие? Ну так что? Каков ваш приговор? Перерезать им шейки? Или сами их порешите, атакуя нас?