Шрифт:
– Хорошо, только не кипятись, – согласилась Гарибальди, – твое замечание справедливо.
Алевтина Валерьевна не сомневалась, что легко найдет даму, которая согласится принять участие в спектакле. Ан нет! Желающих изображать в спектакле дерево в Вилкине не нашлось, спектакль оказался под угрозой срыва. И тут Гарибальди познакомилась со мной…
– Дашенька, из вас получится прекрасная финиковая пальма! – возликовала она.
Глава 3
– Боюсь, не справлюсь, – испугалась я.
– Ерунда! Вы талантливы, чудесно сыграете! – принялась уговаривать меня Гарибальди.
Я попыталась найти более весомый аргумент:
– В постановке должны быть задействованы исключительно жители поселка Вилкино.
– Верно, – пригорюнилась Гарибальди, – посторонних приглашать нельзя.
Я мысленно обрадовалась, но тут на лицо Алевтины Валерьевны вернулась радостная улыбка:
– Скажу, что вы моя племянница, приехали пожить у меня.
Вот тут я испугалась по-настоящему.
– Ваша семья воспротивится проживанию в доме совершенно посторонней женщины, – нашлась я.
– Я живу одна, – пояснила врач. – И вам нет необходимости селиться у меня.
– Уф-ф… – перевела я дух.
– Жюри не станет проверять, где спит Дарья Васильева, – продолжала она, – хватит моих слов о племяннице, приехавшей погостить. Неужели вы не выручите нас? У вас же дома младенцы не плачут, постоянный уход никому не нужен!
Я притихла. Нет, ни больших, ни маленьких детей в Ложкине нет. Вся моя семья, включая собак, перебралась в Париж, а мой будущий муж, профессор Феликс Маневин, сейчас разъезжает по США, читает лекции в разных университетах. В моем доме временно живут его мать Глория, которую все зовут Лори, бабушка Зоя Игнатьевна, дядя Игорь и два мопса, Роза и Киса. Почему развеселая компания поселилась у меня? Уж извините, не очень хочется пускаться в объяснения [4] , скажу лишь, что из вышеперечисленных постояльцев мне больше всего по душе мопсихи и Глория. Слава богу, Зоя Игнатьевна и Лори работают, а Игорь, брат моей будущей свекрови, в очередной раз пытается раскрутить новый бизнес и тоже не сидит день-деньской в Ложкине. Но вот по вечерам все собираются в гостиной, и, признаюсь, мне уже надоело играть роль радушной хозяйки.
4
О том, как семья Маневиных перебралась к Даше Васильевой, читайте в книге Дарьи Донцовой «Медовое путешествие втроем», издательство «Эксмо».
– Репетиции начинаются в семь вечера, работаем до десяти, – продолжала тем временем Алевтина Валерьевна, – успеете все домашние дела переделать. Ну не пускать же вам корни у телевизора, лучше заняться интересным делом…
– Вот здорово! – вырвалось у меня. – Можно не ужинать с Зоей Игнатьевной – когда вернусь, она уже ляжет спать.
– Вы согласны? Мы выиграем конкурс, и это будет справедливо! – ликовала Гарибальди…
Поэтому я сейчас и стою на сцене вилкинского клуба, старательно пытаясь войти в образ волшебной пальмы.
– Все по местам! – скомандовал Бузыкин. – Алевтина Валерьевна, начинайте.
Гарибальди откашлялась.
«На центральной площади Вилкина стоит яблоня. О, она не простая…»
– Нет, – остановил актрису режиссер, – нужна иная интонация. «О» должно звучать с легким удивлением и таинственно.
– О? – повторила чтица.
Но Богдан снова был недоволен.
– А где тайна? О!..
Алевтина попыталась воспроизвести его восклицание:
– О???!..
– Много вопроса, мало загадки, – отрезал Бузыкин.
– О? …!!!
– Теперь избыток непонятного.
– О??? …!!!
– Слишком агрессивно.
– О? …???
– А тут одно удивление.
– О!!!!!
– Это вопль. Где полутона? Надо мягче.
– О… …
– Ну и кто у нас умер? Что за уныние?
– Дайте воды, – взмолилась вконец замороченная Гарибальди. – В горле пересохло. Отпустите меня на пару минут.
– Отдохните пока, – смилостивился режиссер, – но думайте над концепцией междометия. Дарья!
– Да, – пискнула я.
– Что вы делаете?
– Изображаю дерево.
– Прекрасно. Но какое?
– Пальму, – напомнила я.
Бузыкин вскочил, забрался на сцену и забегал туда-сюда, не переставая говорить:
– Пальма – символ поселка Вилкино. Поднимите подбородок, опустите плечи, втяните живот, смотрите, как Цезарь, который победил этого… ну, как его…
– Аспарагуса, – подсказала Илона.
Богдан повернулся к Морозовой.
– Вы о ком?
– Неужели не слышали об Аспарагусе? – изумилась Илона. – Фильм про него не смотрели? Там еще играет такой толстый француз, который теперь в России живет…
– Депардье, – вставила я.
– Астерикс, – засмеялась Аида, – Иля, ты имя перепутала.
– А при чем тут Цезарь? – начал потихоньку закипать Богдан.
– Истерикис с ним дрался, – объяснила Илона.
– Астерикс, – хихикнув, поправила Рашидова.
– Я так и сказала, – заявила супруга спонсора спектакля.
– Нет, – решила повредничать Аида, – все слышали, как ты ляпнула «Истерикис».
– Богдан, скажите ей, – захныкала Илона, – пусть перестанет. Какая на фиг разница, кого Цезарь убил? В нашей пьесе об этом все равно нет ни словечка.