Как, впрочем, и всех остальных ребят.

— Похоже, Том Хиллман вам приглянулся.

— Безусловно. Но я не успела его как следует узнать. Разговаривать со мной он не захотел, а я никогда не навязываюсь ребятам. За исключением классных часов, Том большую часть времени проводил в своей комнате.

Возможно, что-то обдумывал.

— Уж не план ли мятежа?

В глазах миссис Мэллоу промелькнула усмешка:

— Вам уже сообщили и об этом? Тому нельзя отказывать в предприимчивости. Не делайте такого удивленного лица. Я на стороне ребят. Да и как можно иначе?

Миссис Мэллоу начинала мне нравиться. Видимо, почувствовав это, она подошла ко мне и дотронулась до моей руки.

— Надеюсь, и вы тоже. Я хочу сказать, на стороне Тома.

— Я подожду, пока не познакомлюсь с ним. Но что же все-таки произошло между Томом и мистером Пэтчем в субботу вечером?

— Не знаю. В субботу я обычно выходная.

Миссис Мэллоу улыбнулась, и мне показалось, что я понял, в чем она видит смысл своей жизни: беспокоиться о других, не требуя, чтобы кто-то беспокоился о ней.

Миссис Мэллоу выпустила меня через боковую дверь здания. Капли дождя упали мне на лицо. Над вершинами гор собирались густые тучи, предвещая затяжное ненастье.

Я снова направился к административному зданию. Понравится Спонти или нет, но я скажу ему о своем решении встретиться с родителями Тома Хиллмана.

Противоречивые отзывы о Томе помешали мне составить о нем определенное мнение. Кто он: дефективный подросток, страдающий манией преследования, психопат, умеющий вызывать симпатии у пожилых женщин, или нечто среднее между двумя этими типами, вроде Фреда третьего?

Я так углубился в свои размышления, что какое-то такси едва не сбило меня, когда я пересекал автомобильную стоянку. Из машины вышел человек в твидовом костюме. Я ожидал хотя бы простого извинения, но он даже не заметил меня. Высокого роста, с седыми волосами, упитанный и, несомненно, тщательно следящий за своей внешностью, он был, вероятно, красив. Сейчас его лицо выражало глубокую озабоченность.

Человек в твидовом костюме быстро прошел в административное здание, я последовал за ним и застал за жаркой перепалкой с секретаршей Спонти.

— Извините, мистер Хиллман, — твердила она, — но доктор Спонти занят, и я не могу входить в кабинет.

— А я требую, чтобы вы доложили обо мне, — резко возражал Хиллман.

— Еще раз извините, но вам придется подождать.

— Я не могу ждать! Мой сын в руках преступников, и они вымогают у меня деньги!

— Это правда? — с заблестевшими глазами воскликнула секретарша.

— Я не умею лгать.

Девушка извинилась и проскользнула в кабинет Спонти, тщательно прикрыв за собой дверь. Я представился Хиллману и сказал:

— Доктор Спонти поручил мне найти вашего сына. Я хотел бы поговорить с вами. Вы не возражаете?

— Пожалуйста.

Хиллман вяло пожал мне руку, и я почувствовал, что он дрожит.

— Вы только что сказали о каких-то преступниках и о вымогательстве…

— Да, да, да! — закивал Хиллман, не сводя взгляда с двери кабинета Спонти. — Ну что она так долго?!

— Это не имеет значения. Если ваш сын похищен, Спонти вам не поможет, теперь дело за полицией.

— Ни в коем случае! Полиция ничего не должна знать. Я получил указание не вмешивать полицию. — Он впервые взглянул на меня и с нескрываемым подозрением спросил: — Вы не оттуда?

— Я уже объяснил вам, что работаю частным детективом и лишь час назад приехал из Лос-Анджелеса. Как вы узнали о похищении Тома и кто дал вам указание не обращаться в полицию?

— Один из преступников. Он позвонил мне и предупредил, чтобы я никому ничего не рассказывал, в противном случае Том никогда не вернется домой.

— Так и сказал?

— Да.

— И все?

— Нет. Заявил, что сообщат, где находится Том, если получат деньги.

— Сколько?

— Двадцать пять тысяч долларов.

— Они уже у вас?

— Будут к полудню. Перед поездкой сюда я побывал у своего брокера и распорядился продать некоторые из акций.

— Завидная оперативность, мистер Хиллман! Однако я все же не пойму, что привело вас сюда.

— Не верю я тем, кто тут работает! — Хиллман понизил голос. — Мне не дает покоя мысль, что Тома выманили отсюда с помощью одного из здешних сотрудников, и теперь дирекция пытается спрятать концы в воду.