Слуга подал виски, и Картер сделал большой глоток. С берега, над которым постепенно сгущались сумерки, донеслись странные звуки, громкие трели: «ли-ли-ли-ли-ли-ли». Но ни Картер, ни кто-либо другой на корабле не обратили на это внимания.

– Я просто не могу себе представить, – снова начал Бругш, – что древние египтяне не оставили никаких сокровищ в таком городе, как Ахетатон.

– Вы не единственный, кто так думает, мистер Бругш! Вопрос только в том, где именно!

Немец нервно затянулся сигарой и теперь выдыхал небольшие облачка дыма, которые быстро рассеивались на встречном ветру. Потом он сказал, глядя на противоположный берег и, видимо, потеряв мысль:

– Если вы составили план древнего города, мистер Картер, то знаете Ахетатон как никто другой. Я это говорю к тому, что у вас, должно быть, есть определенные предположения, где еще можно покопать.

Картер покачал головой. С этим Бругшем явно было что-то не так. Казалось, его, кроме сокровищ, ничто не интересует. Это не было оскорбительным или порочным, в конце концов, лорд Амхерст отправил его, Картера, в Египет как искателя сокровищ. Но то, что у музейного куратора в голове были только сокровища, показалось Картеру странным.

– Если я вас правильно понял, – снова начал немец, – вы в настоящее время без работы. Не очень завидное положение.

– И не говорите, мистер Бругш! Но я уверен, что в Луксоре найду что-нибудь новое.

Бругш щелчком выбросил окурок через перила и, наклонившись к Говарду, произнес:

– Несмотря на то что вы англичанин, мистер Картер, вы симпатичны мне! Вы не хотите работать на меня?

– На Управление древностями? – ошеломленно переспросил Говард. – Или как мне понимать ваши слова?

– Я сказал «на меня»,мистер Картер!

– На вас лично? Я не понимаю. Вам придется мне растолковать.

– Объяснение совсем простое. Сколько вы раньше зарабатывали, мистер Картер?

– Пятьдесят фунтов в год, – не раздумывая, смущенно пробормотал Говард.

– Хорошо. Я буду платить вам столько же, плюс доля в пять процентов от каждой продажи.

Говард вопросительно взглянул на немца.

– Простите, мистер Бругш, но я не понимаю, что вы имеете в виду. За что вы будете платить мне долю?

Тут немец окончательно разозлился и зашипел сдавленным голосом:

– Не притворяйтесь идиотом, Картер! Даже ребенок знает, что творится в Египте между Асуаном и Александрией. Повсюду разъезжают охотники за сокровищами, во всех гостиницах слоняются агенты в поисках находок, за которые коллекционеры всего мира готовы выложить кругленькую сумму. Вы оглядитесь здесь, на палубе! Вы думаете, эти люди путешествуют ради своего удовольствия? Да они все как один ищут золото фараонов!

Картер внимательно осмотрел пассажиров на верхней палубе: в основном здесь были мужчины в дорогих белых костюмах, путешествовавшие в одиночку. Лишь изредка мужчин сопровождали жены. На заднем плане, у перил, стояла одна представительная дама и смотрела на небольшие речные волны.

На ней было темное платье, а лицо скрывала вуаль.

– Или вы думали, – снова заговорил Бругш, – что археологи, которые здесь работают с разрешения правительства, единственные, кто роет эту землю подобно кротам? – Он громко захохотал, так что на него обернулись другие пассажиры, а затем, понизив голос, продолжил: – Нет, мистер Картер, то, что здесь происходит, – это гонка со временем. Кто первым придет, у того будут все шансы заработать больше денег. В Луксоре встречаются мужчины в костюмах на заказ, с собственными яхтами. Они несколько лет не обували одни и те же туфли дважды. Откуда, по-вашему, у них появилось это внезапное богатство? Что касается меня, то на жалованье куратора я бы не смог прожить…

– Вы говорите…

– Это ведь не тайна! У большинства археологов есть второй источник дохода. Я мог бы вам назвать имена весьма уважаемых людей.

– Все зависит от характера, мистер Бругш!

– У археологов нет характера, мистер Картер. Тот, кто роется в могилах своих предков, не знает угрызений совести.

Хладнокровность Бругша, его манера гнусавить и заносчивое поведение произвели на Говарда отталкивающее впечатление. Он с удовольствием прямо сейчас спрыгнул бы обратно вниз и оставил бы этого человека в одиночестве. Его удерживала лишь одна мысль, мысль о том, что Бругш однажды может ему еще пригодиться. Поэтому Говард смолчал и залпом допил оставшийся виски.

– Я вас напугал? – осторожно поинтересовался Бругш.

Картер пожал плечами.

– Я не знаю, насколько разросся черный рынок.

– Ли-ли-ли-ли-ли-ли, – снова послышался пронзительный звук. Теперь казалось, что на восточном берегу запели чуть ли не в сотню голосов.

Бругш превосходно владел арабским, чем был обязан своей жене, бывшей обитательнице гарема хедива. Он подозвал слугу. чтобы поинтересоваться причиной этого странного явления. Слугу звали Кашеф. Он и сам не знал точно, сказал лишь, что таким образом женщины оплакивают умершего.