Дверь лифта отворилась, и из него вышел человек, черты лица которого скрывали черные тени. В его руке блестел огромный, остро отточенный топор. Страшный незнакомец медленно шел по коридору, дергая дверь каждого номера, и останавливался, прислушиваясь к тому, что происходило за тоненькой створкой…

— Откройте! Откройте!

Стук в дверь выдернул Машу из кошмарного сна, переместив ее в не менее кошмарную реальность. В первый момент девочка даже не сообразила, что происходит, но потом осознала — кто-то действительно ломился в дверь их номера.

— Откройте!

— Кто это? Что вам нужно? — накинув халат. Машина мама подошла к двери.

— Это милиция! Откройте!

— Ирина Владиславовна, они со мной, а это я — Сергей, — донесся из-за двери другой голос. — Откройте, пожалуйста, мы хотим проверить, как у вас обстоят дела.

— Хорошо, сейчас.

Мама потянулась за ключом, а Маша с ужасом подумала, что за дверью может находиться не Сергей с милиционерами, а тот самый незнакомец с топором, пришедший прямехонько из сна. Возможно, он специально говорил на разные голоса, чтобы доверчивые обитатели номера скорее открыли ему дверь.

— Мам, не надо…

Но было уже поздно. Недовольная столь внезапным визитом Ирина Владиславовна резко распахнула дверь, впуская в комнату тех, кто стоял в коридоре… Маньяка с топором поблизости не просматривалось — за порогом действительно находился Сергей и два милиционера.

— Что случилось? — строго спросила женщина.

— На территории пансионата находится посторонний, — сообщил Сергей. — Есть подозрения, что он проник в ваш корпус через окно находящейся на первом этаже библиотеки. Возможно, этот тип перемещается с этажа на этаж.

— К вам в номер никто не пытался войти? — вступил в разговор милиционер.

— Нет. А что это за человек?

— Бродяга, наверное.

— Это же очень опасно! — встревожилась Ирина Владиславовна. — Сергей, скажите честно, такое здесь часто происходит?

— Первый раз за время моей работы! — чистосердечно признался охранник. — Правда, я здесь всего полгода дежурю.

— Не волнуйтесь. Мы быстро его схватим, — заверил полноватый мужчина, носивший звание капитана милиции. — А вы просто никому не открывайте и окно заприте — лоджии здесь соединены между собой, по ним можно гулять, как по коридору.

— Хорошо, я все сделаю.

— Вы только не волнуйтесь, Ирина Владиславовна, я все под контролем держу, а за вашим корпусом буду смотреть особо! — заверил, чувствовавший некоторую неловкость Сергей. — Если что — сразу звоните.

Милиционеры и охранник ушли. Мама дважды повернула ключ в замке, а потом закрыла на задвижку и дверь лоджии. Лежавшая под одеялом Маша внимательно следила за ее действиями и корила себя за крайнюю степень несообразительности, кою она продемонстрировала совсем недавно. Всю ночь Маша тряслась от страха, представляя, как по коридору бродит маньяк с топором, но при этом ей не пришла в голову мысль, что злодей мог с таким же успехом путешествовать по тянувшимся вдоль всего корпуса лоджиям!

— Мам, ты спишь?

— Еще нет. Лежу и думаю.

— О бродяге?

— Нет. Мне в голову пришла оригинальная идея оформления фасада.

— Как ты думаешь, бродяга сюда не вернется?

— Нет. Он наверняка испугался намного больше нашего.

— Наверное.

Маша согласилась с мамой, но лишь потому, что не хотела лишний раз волновать ее. На самом деле девочка думала о загадочной гибели солдата, произошедшей почти одновременно с вторжением неизвестного в пансионат, и ей становилось все страшнее и страшнее. Похоже, тихое местечко было не таким уж и тихим…

— Спокойной ночи. Маша, — нарушил тревожные раздумья голос мамы.

— Спокойной ночи.

Утро оказалось чудесным вдвойне: и оттого, что за окном сияло по-летнему жаркое солнце, и оттого, что день был воскресным, а, следовательно, идти в школу Маше не требовалось. Плохо спавшая ночью девочка никак не хотела вставать, в сладкой полудреме нежась под одеялом. Пахло свежезаваренным кофе. Ирина Владиславовна давно уединилась на лоджии со своим ноутбуком и продолжала работать, время от времени прихлебывая ароматный напиток. В первые минуты после пробуждения Маша была настроена благодушнейшим образом, но потом в памяти девочки всплыли вчерашние события, и на ее лице появилась тревога. Быстренько поднявшись и приведя себя в порядок, она сварила на плитке «Геркулес», которым Нестеровы обычно питались по утрам, и позвала маму завтракать.

— Сегодня мне надо заняться осмотром корпусов, — сообщила занятая своими мыслями Ирина Владиславовна, рассеяно поедавшая жидковатую кашу. — Чертежи, конечно, вещь хорошая, но надо все видеть своими глазами. Собственно говоря, именно поэтому мы здесь. Осмотр займет не один день. Особенно меня беспокоит состояние коммуникаций, надо как следует облазить подвалы.

— Мама! — девочка едва не выронила ложку.

— Да?

— Ты не боишься?!

— Нет. А что может случиться?