Я выключила воду и вылезла из ванны. Телефон молчал, словно покойник.

— Черт! — выругалась я. — Где он?

Вытершись, я укуталась в старенький плюшевый халат, обернула голову полотенцем и проверила автоответчик. Красный огонек не горел. Я проверила, не сломался ли телефон, поднеся трубку к уху. Естественно, он не сломался. Просто я безумно волновалась.

Я прошла в гостиную, положила телефон на кофейный столик и прилегла на диван, намереваясь передохнуть всего несколько минут, а потом пойти на кухню и чего-нибудь съесть. Но озноб, и напряжение, и усталость, и головная боль тут же слились в единую волну и накрыли меня с головой. Я погрузилась в глубокий неспокойный сон.

Я стояла у ограды, наблюдая сквозь нее, как какой-то человек огромной лопатой копает яму. Когда плоскость лопаты взмывала вверх, я видела вцепившихся в нее крыс. Крысы серым шевелящимся ковром покрывали всю землю. Приходилось то и дело пинками отшвыривать их. Человек с лопатой стоял в тени, и я долго не могла понять, кто это. А когда он повернулся и поманил меня рукой, я мгновенно его узнала. Это был Пит. Я видела, что его губы двигаются, однако не слышала ни единого слова. Неожиданно рот Пита стал превращаться в черный ровный, с каждой секундой увеличивающийся круг. Его черты растворились в этом круге, а лицо обернулось ужасающей клоунской маской.

По моим ступням побежали крысы. Одна тащила голову Изабеллы Ганьон, вцепившись зубами в ее волосы. Я попыталась уйти, но ноги отказывались слушаться. Меня окружала жидкая грязь. Я посмотрела наверх и увидела смотрящих мне в глаза откуда-то сверху Шарбонно и Клоделя. Я хотела что-то сказать… Тщетно. Слова как будто застряли в горле. Я протянула к ним руки, но ни Шарбонно, ни Клодель не обратили на меня никакого внимания. Я увидела, что к детективам приближается третий человек — в длинной мантии и странной шапке. Он взглянул на меня и спросил, разрешено ли мне здесь находиться. Я хотела ответить, но была не в силах выдавить и звука. Человек сказал, что я на территории церкви и должна ее покинуть, что только церковнослужители имеют право входить в ворота. Полы его сутаны развевались на ветру, и я боялась, что его шапка упадет в могилу. Он одной рукой удерживал сутану, в другой у него был сотовый телефон. Телефон зазвонил, но человек не ответил. Телефон звонил и звонил, звонил и звонил.

Точно так же как телефон на моем кофейном столике, который в конце концов выдернул меня из сна.

— Гм… мм… — промычала я сонно, взяв трубку.

— Бреннан?

Англофон. Говорит резко. Кто-то знакомый. Я старательно пыталась привести в порядок свой все еще дремлющий мозг.

— Да?

Я взглянула на руку. Часов на ней не было.

— Это Райан. Надеюсь, не произошло ничего страшного.

— Который сейчас час?

Я понятия не имела, как долго проспала. Наверное, старею.

— Четыре пятнадцать.

— Секундочку.

Я положила трубку на стол, прошла в ванную, умыла лицо холодной водой, спела куплет из «Пьяного моряка» и, на ходу по новой обвязывая полотенцем голову, вернулась на прежнее место. Мне не хотелось приводить Райана в еще большее раздражение, заставляя ждать, но еще меньше я желала разговаривать с ним несвязно и сбивчиво, вот я и решила на минуту отлучиться и, так сказать, подстегнуть себя, чтобы прийти в форму.

— Алло? Я здесь. Простите.

— У вас кто-то только что пел?

— Гм… Сегодня вечером я ездила в Сен-Ламбер, — начала я.

Следовало рассказать ему о самом главном. Вдаваться в подробности в пятом часу утра не стоило.

— Нашла то место, которое на карте Сен-Жака обозначено третьей «X». Это на заброшенной территории какой-то церкви.

— Вы будите меня в четыре утра, чтобы сообщить только об этом?

— Там я обнаружила труп. Сильно разложившийся, судя по запаху, — возможно, уже скелет. Мы должны отправиться туда прямо сейчас, пока кто-нибудь не споткнулся об него или пока им не полакомились собаки из соседних районов.

Я перевела дыхание, ожидая реакции Райана.

— Вы что, чокнулись, черт подери?!

Я не знала, почему он решил, что я чокнулась: потому что сказала, что нашла труп, или из-за того, что одна ездила в Сен-Ламбер. Второе меня саму удивляло, поэтому я постаралась особо сей факт не подчеркивать.

— Я отлично знаю, как пахнут останки. Ошибки быть не может.

Последовала продолжительная пауза.

— Труп лежал на поверхности или был засыпан землей?

— Был засыпан землей, но не полностью.

— Вы уверены, что наткнулись не на старое кладбище?

— Тело в полиэтиленовом пакете.

Как тело Ганьон. И Тротье. Напоминать ему об этом не было необходимости.

— Черт!

Раздалось чирканье спички, затем глубокий выдох. Райан закурил.

— Поедем туда сейчас?

— Еще чего! — (Я услышала, как он делает затяжку.) — И что значит «поедем»? Вы у нас нечто вроде «свободного художника», Бреннан, что лично на меня особого впечатления не производит. Клодель может сколь угодно долго терпеть ваше наплевательское к нему отношение, от меня же не ждите подобного. В следующий раз, когда опять воспылаете желанием повеселиться на месте преступления, будьте добры сначала осведомиться, хочет ли кто-нибудь из отдела убийств с вами связываться.