Он обошел раненого с другой стороны, стараясь не наступить в большую лужу крови, наклонился и стал всматриваться в лицо юноши.

А Онория глядела на него из-под полуопущенных ресниц.

Его лицо производило столь же сильное впечатление. Правильный патрицианский нос, тонкие губы, видимо, всегда готовые изогнуться в усмешке. Волосы цвета воронова крыла, густые, с крупными локонами. Глаза, устремленные на раненого, были прикрыты тяжелыми веками. Что же касается всего остального…

Онория решила больше не смотреть: надо собрать все свои умственные способности, дабы помочь раненому.

— Дайте-ка я взгляну на рану.

Неужели этот низкий глуховатый голос, от которого по телу пробегает трепет, дрогнул? Онория украдкой взглянула на своего спасителя, но у того было совершенно непроницаемое лицо. Значит, ей просто почудилось.

Она приподняла пропитанную кровью повязку, а незнакомец наклонился поближе, отведя плечо, чтобы на рану падал свет. Потом проворчал что-то, кивнул и слегка отстранился, по-прежнему сидя на корточках.

Закрыв рану, Онория подняла глаза и увидела, что незнакомец нахмурился. Его тяжелые веки вдруг приподнялись, и их взгляды встретились. И опять ее поразили эти глаза, полные любопытства и завораживающей мудрости.

Загрохотал гром. Отзвуки раската еще не успели умолкнуть, как вспышка молнии залила светом небо и землю.

Онория вздрогнула, но справилась со своим страхом и вновь обернулась к незнакомцу. Тот смотрел на нее не отрываясь. По листьям застучали капли дождя, пыльная дорога покрылась влажными пятнами. Незнакомец поднял голову.

— Нужно забрать его отсюда… И нам тоже не худо бы найти укрытие. Гроза уже близко.

Он встал, ловко распрямив длинные ноги. Онория, все еще сидевшая на корточках, окинула его взглядом: сапоги, сильные ноги, узкие бедра и талия, широкая грудь… Высокое стройное тело, гибкое, но с хорошо развитой мускулатурой. От него исходило ощущение невероятной силы.

У Онории неожиданно пересохло во рту. Однако буйный ее темперамент дал о себе знать.

— И куда же именно мы пойдем? Кругом глушь. — От пристального, тревожного взгляда таинственного спасителя ее самоуверенность несколько поубавилась. — Разве не так?

— Здесь рядом есть домик лесника. Надо немного пройти по дороге, а потом свернуть на тропинку.

«Значит, он местный», — с облегчением подумала Онория.

— Как мы его туда перетащим?

— Я понесу его. — Незнакомец не добавил «конечно», но это подразумевалось. — Но сначала придется перевязать рану получше.

Сдернув с себя куртку, он небрежно бросил ее на ближайшую ветку и начал стягивать рубашку. Онория тут же отвернулась к раненому, но через секунду увидела длинные смуглые пальцы, державшие тонкую льняную рубашку, прямо перед своим лицом.

— Сверните рубашку и перевяжите ему грудь.

Онория скривилась и взяла рубашку, стараясь не смотреть на обнаженную загорелую грудь, покрытую завитками черных волос.

— Если вы подержите это и отвернетесь, я, пожалуй, пожертвую своей нижней юбкой. Чем больше у нас будет материала для перевязки, тем лучше.

Черные брови незнакомца взметнулись вверх. Кивнув, он нагнулся над юношей, прижав самодельные бинты к ране длинными сильными пальцами.

Онория быстро перешла на другую сторону дороги, стараясь не думать о том, что делает. Повернувшись к деревьям, она приподняла платье и потянула за резинку, на которой держалась нижняя батистовая юбка.

— Очевидно, вы не любительница панталон?

Едва не задохнувшись, Онория оглянулась через плечо, но демон-искуситель по-прежнему смотрел в противоположную сторону. Не дождавшись ответа, он продолжал:

— Жаль, у нас было бы больше перевязочного материала.

Нижняя юбка скользнула по обнаженным ногам Онории. — Увы, нет, — сказала она с вызовом и, подняв юбку с земли, двинулась обратно.

— Ну ничего, я и сам не в восторге от панталон, — заметил незнакомец, пожав плечами.

Эти слова прозвучали совершенно нелепо. Но Онория быстро овладела собой. Взгляд, которым она одарила насмешника, опускаясь на колени, должен был испепелить его. Да все понапрасну: он не сводил глаз с раненого юноши. Наверное, этот человек настолько привык говорить непристойности, что попросту не может без них обойтись, решила Онория.

Сложив нижнюю юбку, она присоединила к ней его рубашку и приложила толстый кусок ткани к прежней тоненькой повязке.

— Пусть рукава висят. Я приподниму его, а-вы завяжете их на спине, да потуже.

«Как он справится с такой тяжестью?» — подумала Онория, глядя на рослого юношу.

И тут же получила ответ на свой вопрос. Незнакомец с удивительной легкостью поднял раненого и выпрямился одним гибким движением. Онория тоже встала, схватилась за один рукав рубашки и принялась искать другой. Незнакомец прижимал юношу к груди, и ее пальцы ненароком скользнули по его теплой коже. Напряженные мускулы дернулись, ощутив это прикосновение. Она сделала вид, что ничего не заметила. Обнаружив наконец свисающий рукав, Онория подтянула его поближе и стала завязывать узел.