Я побежал к воротам, заранее понимая, что мне тоже достанется. Самое главное молчать и терпеть. Все-таки пройти в порт легче, чем из него выйти. Входящих не досматривают и не прощупывают заклятьями. Для отъезжающих не предусмотрена пошлина. А тем, что не приносит прибыли, маги заниматься не любят.

Подкравшись, я попробовал проскочить незамеченным, но, увы. С моими теперешними габаритами остаться необнаруженным не удалось.

– Сегодня праздник уродов! Так и прут один за одним.

– Смотри, какой важный! – подхватил второй.

– Чего так надулся? – взвизгнул первый. – Самый главный оборотень, что ли?

Надрываясь над собственной шуткой, он согнулся пополам.

– Куда идешь, набухший? – усмехнулся первый.

Я испугался. Если скажу, что направляюсь к капитану Джо, то спросят зачем. Что я отвечу? Нельзя говорить про капитана Джо, фарцовщик надежный товар сам бы передал. Я сильнее сжал кулак. Одно хорошо, в моей, ставшей огромной, ладони коробочку незаметно.

– К дяде. – сдавленным голосом прошипел я.

– Надо же! Чего-то я твоих родственников в порту не видел!

Второй снова заржал.

– Так что за дядя, пухлый?

– Мастер Оливье!

Второй поперхнулся смехом.

– А не брешешь? – зло прокаркал он.

Я помотал головой, ошейник мешал говорить.

– Смотри упитанный, проверим. – сказал первый.

Я, молча, прошел через ворота с ужасом ожидая включения, почуявших коробочку, защитных заклинаний. Пронесло!

Я посмотрел на причальные столбы. Пятидесятый. Драный архимаг, надо бежать в самое начало. Припустив вперед, я еще несколько мгновений слышал различные эпитеты о своем раздувшемся теле.

Корабли мелькали перед глазами маленькие и большие. Многопалубные, прогулочные лайнеры, катера и жалкие торговые посудины с ближних берегов. На мачтах богатых парусников висели огромные воздушные кристаллы, на маленьких бедных суденышках водяные обереги.

Десятый, восьмой. Еще немного. Четвертый. Я прочистил горло.

Передо мной, во всем великолепии, качался на волнах новенький фрегат. На корме, в лучах заходящего солнца, блестел воздушный кристалл размером с мою голову. С таким доплывешь до любого из тридцати миров.

У спущенного трапа скучал пожилой боцман. Раскуривая горбатую трубку, он с легким интересом рассматривал меня.

– Капитан Джо? – прохрипел я.

– Ушел.

Я не смог спросить, только мотнул головой, мол куда.

– Поглотитель его знает. – в сердцах бросил боцман. – Второй день по кабакам шляется.

Я замер.

– Завтра приходи, перекидыш. Сегодня, даже если вернется, все равно на карачках приползет.

– Передайте ему?

Я протянул ладонь, но боцман отскочил от меня в сторону, чуть не свалив составленные пирамидой бочки.

– Не! – сказал он. – Передать не могу! Я не по этой части. Завтра приходи!

Он резво забежал по трапу, но все еще продолжал мотать головой, обеспокоенно поглядывая на меня.

Я разочарованно кивнул. Этого мне не хватало. Жизнь моя везучая!

Я с тоской посмотрел на третий причал. Там стояла черная шхуна. Значит судьба! Как ни крути, придется идти к дяде на поклон.

Мастер Оливье дежурил у схода, кого-то дожидаясь. Заметив меня, он приветственно махнул рукой еще до того, как я приблизился к борту.

– Я ждал тебя, крысе… Левиафана мне под корму, скорей сюда.

Он схватил меня за руку и потащил по палубе.

– Что ты не сказал, что голоден. – рычал он, затягивая меня на камбуз.

На очаге стояла огромная кастрюля. Над ней еще поднимался пар и распространялся дивный аромат.

Мастер Оливье взял вилку с двумя зубцами и, подцепив из кастрюли кусок дымящегося мяса, протянул мне.

– Наслаждайся. Если, что понадобится, бери не стесняйся. Потом зайдешь. Поговорим.

Он укоризненно покачал головой и вышел.

Я накинулся на мясо. Стараясь протолкнуть кусок побольше и поглубже. Пережатое горло не хотело пропускать пищу, но я старался. Справляться с мясом одной рукой не получалось. Поэтому, я положил коробочку, предназначавшуюся капитану Джо на стол и, подключил вторую. Так, поглощение еды пошло быстрее. Пришлось пропихивать куски пальцами, но зато, я почувствовал, как проходит напряжение. Кожу перестало стягивать и ошейник уже не давил на шею.

Как только полегчало, я набросился на мясо со всей нерастраченной энергией. Под руки попались листья салата, и все остальное, что лежало на столе. Помидоры, огурцы. Картофель, по-моему, вареный. Хлеб, почти не плесневелый.