Много несправедливостей совершается в сегодняшнем мире. На первый взгляд кажется, что творящие их — злочестивцы и грешники — благоденствуют, им сопутствует счастье, они купаются в богатстве, наслаждении и славе. Благочестивые же и добродетельные, напротив, мучаются в бедности, их постигают несчастья и непрестанные испытания. Как странно!

Не удивляйся этому, брат, а главное, не завидуй тщетному счастью грешников. Не ревнуй ложному благоденствию злодеев и творящим беззакония, ибо они, как трава, скоро будут подкошены и, как зеленеющий злак, увянут (Пс. 36, 2). Не удивляйся, ибо премудрость Божию и человеческую логику разделяет пропасть, и последняя не в силах постигнуть безошибочное домостроительство Преблагого

{79}

Господа. Какова цель этого домостроительства? Высшая слава благочестивых! Друзья Господни мучаются здесь по Его попущению, чтобы в Царствии Небесном им была дарована наивысшая честь. Грешники же, наслаждающиеся преходящим счастьем земной жизни, будут посрамлены и уничижены в жизни будущей и препроведутся к вечному осуждению, ими же самими избранному.

Не приносящих пользы быков, предназначенных для убоя, оставляют пастись, дабы те отучнели, а рабочих, необходимых для производительного труда, упражняют и изнуряют. У приносящих плоды деревьев подрезают ветви и сбивают палками плоды, делая их таким образом более плодоносящими, а бесплодные деревья оставляют расти без ухода или выкорчевывают и рубят на дрова. Грешники, подобно бесполезным животным и бесплодным деревьям, наслаждаются кратковременным счастьем, но страдают в вечности. Праведники же, подобно полезным животным и плодоносящим деревьям, временно страдают, но вечно наслаждаются.

Когда апостол Петр безрассудно возжелал помешать аресту Христа, выхватил меч и отсек рабу Малху правое ухо, Господь укорил Своего ученика, сказав: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? (Ин. 18,11). Что это была за чаша, данная Иисусу Отцом? Поношение, страдания, смерть — все, что вынес Христос ради любви и

{80}

нашего спасения. Почему бы и нам не произнести этих слов, не засвидетельствовать, что постигающие нас в жизни скорби являются искупительной чашей, ниспосланной Небесным Отцом, которую мы должны испить до дна, дабы освободиться от греха и завоевать спасение?! Да, все скорби, вызваны ли они бесами или людьми, попускаются нам по Отцовской любви Божией, как всеисцеляющее воспитание нашей души. Хоть и горька на вкус эта чаша скорбей, но именно эта горечь, которую, между прочим, имеют все лекарства и снадобья, дарует нам душевное здравие.

Когда Товия помазал горькой желчью глаза своего слепого отца Товита, тот прозрел (см.: Тов. 11, 10–12). Желчь же скорбей избавляет грешника от духовной слепоты, ибо, как сказал святой Григорий, глаза, ослепшие от греха, снова обретают свет лишь после наказания, имевшего целью воспитание. Когда братья добродетельного Иосифа бросили его в сухой колодец, они не ощутили тяжести своего преступления. Они не пришли в себя до тех пор, пока Бог не послал им великие скорби, после чего те изрекли: точно мы наказываемся за грех против брата нашего (Быт. 42, 21).

Скорбь придает неразумным разум, а бесчувственным осознание своих грехов. Блудный сын из евангельской притчи расточил все отцовское наследство. Он ел, пил, веселился, грешил, но ни единой мысли, ни единого помысла о раскаянии не приходило ему на ум.

{81}

Лишь когда Премудрый Врачеватель душ прижег его скорбями бедности, лишь тогда он пришел в себя и, раскаявшись, возвратился в отцовский дом (см.: Лк. 15,11–32).

Если горести приносят нам такую пользу, почему же мы отворачиваемся от них, неразумные, и сокрушаемся? Почему Небесного Целителя, врачующего посредством них наши бессмертные души, не благодарим так же, как благодарим земного врача, исцеляющего наши смертные тела? Не совсем потерявшие благоразумие и сохранившие в себе хоть небольшой страх Божий веруют, что постигающее их не случайно, но попускается Богом, по сказанному Иисусом Пилату слову: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше (Ин. 19, 11). Эти слова относятся не только к врагам видимым, но и к невидимым. Сколько бы ни бесились от злости демоны, как бы они ни старались искусить и измучить праведника — они ничего не смогут сделать, если им на то не даст власти Господь. Верующие осознают это и не возмущаются, не сетуют и не оплакивают свою «участь» и «судьбу». Они всё принимают как подаяние с Божией руки, которая все попускает, воздает и устрояет для их пользы, чтобы им иметь участие в святости Его (Евр. 12, 10).

Когда многострадального Иова посетило такое множество несчастий, он не стал говорить: «Эти блага мне достались от родителей, этих детей мне подарила жена» или «Все, что я

{82}

имел, у меня отняли злые люди, бесы, огонь». Что же он сказал? Наг я вышел из чрева матери моей. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да; будет имя Господне благословенно! (ср.: Иов. 1, 21). Когда его постигла страшная болезнь и все тело покрылось ужасающими взор язвами, он неустанно повторял: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? (Иов. 2,10).

Подражай и ты страдальцу Иову, как разумный и добрый человек. И когда тебя посетят скорби — прославляй святое имя Господне. Моли Бога о помощи и тверди себе: «Ты достоин этого, грешник! И этого и еще более худшего! Правы твои гонители и судьи. Да будут они благословенны!» С такой самокритичностью и смиренной молитвой за своих врагов ты обратишь в бегство диавола, уподобишься незлобивому Господу и победишь страшного противника своего духовного возрастания — гордыню.

Прочитанного тобой выше было бы достаточно, чтобы утешиться и осознать, какую пользу приносят человеку скорби, не будь ты, как и мы все, человеком немощным. О слабости и расслабленности природы прочти для большей душевной поддержки нижеследующее.

{83}

За множество содеянных злодеяний ты достоин еще худших страданий — пусть эта благая мысль будет тебе первым врачевством, самым первым обезболивающим в момент посетившей тебя скорби. Не дерзай утверждать, подобно многим неразумным, что ты не сотворил никакого зла. Все мы грешим тем или иным образом. Если три святых юноши прославляли Бога в раскаленной печи, говоря: Благословен Ты, Господи, потому что по истине и по суду навел Ты все это на нас за грехи наши (Дан. 3, 26, 28), что же тогда сказать нам? Если великий апостол Павел исповедовал, что он первый среди грешников (см.: 1 Тим. 1, 15), не будет ли бесчувствием и наглостью отрицать свою греховность?