К сожалению, это было не так. Но мысль об узнике, ничего не понимающем, брошенном в темное и сырое подземелье, не давала мне покоя. Меня преследовал его взгляд, обращенный ко мне, — светло-карие глаза из-под растрепанных рыжих волос. Ему нужен врач, его нужно накормить… Сейчас, когда управительница занята картой, есть шанс пробраться к нему. А если он говорит на каком-нибудь известном мне языке?

— Посиди тихонько, сестренка, — приласкала я Вису. — Я очень скоро вернусь.

Достав голубой плащ, подбитый серебристо-белым мехом, я набросила его поверх платья и шагнула к выходу. Вдруг дверь без стука распахнулась. Мысли о пленнике тут же вылетели из моей головы: на пороге стояла управительница.

От неожиданности я опешила. Мне даже не пришло в голову, что она может подумать о моих намерениях, увидев меня, одетую в плащ посреди ночи. Но управительница сделала вид, что ничего не замечает.

— Доброй ночи, сестра.

Управительница ласково улыбнулась мне и прикрыла за собой дверь. Виса взглянула на нее исподлобья, но рычать не стала: керато хорошо знала всех сестер в храме.

— Добрая или нет, но беспокойная, это точно, Сияющая, — сказала я, отступая назад на шаг. — Много странного. Например, ты еще никогда не заходила ко мне сама.

— Что здесь такого? — женщина подняла тонкую светлую бровь. — Я хотела послать за тобой, но решила, что это будет превратно истолковано. Мне известно, что многие в храме неправильно понимают мою заботу о вас. Но должность управительницы требует от меня милосердия и справедливости. Я знаю, например, что ты вопреки законам храма помнишь имя, данное тебе при рождении. А еще ты не согласна с мудрыми книгами, в которых мир за пределами храма описан как царство тьмы и невежества. Но какое это имеет значение, если ты так предана Келлион, так многому научилась ради нее… И даже если мне кажется, что ты обвиняешь меня в смерти одной из сестер, с которой у вас были непозволительно близкие отношения, — разве справедливость допустит, чтобы я принимала всерьез эти свои предположения?

Сотни тревожных мыслей заметались у меня в голове. Что значит этот странный ночной визит, чего хочет от меня эта женщина, зачем пугает меня? А Сияющая как ни в чем не бывало, обернулась к керато, но не рискнула протянуть к ней руку. Большая кошка, припав к полу, настороженно следила за движениями незваной гостьи.

— Красивое животное, сестра. Я не жалею, что позволила оставить ее в храме. Да, это решение принимала другая сестра-управительница, но согласись, я могла поступить по-своему. Ей нравится в храме? Может быть, ей не хватает свободы?

— Может быть, — ответила я. — Она ведь не сестра Звезды, а лишь носит такое имя. Виса — зверь из леса и не может оценить той высокой роли, которая досталась каждой из нас.

Управительница рассмеялась. Ее смех звенел, словно горный ручей, струящийся по ледяному руслу.

— Умная девушка! Сестра, мне приятно говорить с тобой. Ты ведь все равно не собиралась ложиться спать? — и Сияющая погладила мех на моем плаще. Я промолчала.

— Скажи мне, — продолжала она, — ты никогда не задумывалась о том, зачем мы, сестры Келлион, долгие века храним в стенах храма голубой огонь?

— Это наше предназначение, — быстро ответила я, стараясь, чтобы голос не выдал моего волнения. Она что, дразнит меня?!

— Да, конечно, — усмехнулась моя собеседница. — Это знают даже самые маленькие сестры. Но ты — ты, которая столько времени прожила в мире, столько повидала, узнала стольких людей, — неужели тебя не терзают сомнения?

— Сияющая, — твердо сказала я, — сегодня выдался трудный день. Честно говоря, я устала и плохо улавливаю нить нашего разговора.

— Потерпи еще немного, — она понизила голос. — Я хочу поделиться с тобой тайной. Не знаю, как ты, а я много времени размышляла об этом… И пришла к выводу, что цель существования храма изложена в наших книгах не совсем точно. Да-да, не удивляйся моим словам. На то я и стою во главе храма, чтобы знать чуть больше остальных. — Она жестом указала на мою кровать, и мы сели рядом, как две подруги.

Я по-прежнему ничего не понимала, пока управительница долго рассказывала мне о Риррел и о том, как Звезды покинули мир. Ее осведомленность не вызывала удивления: знание, доступное кому-то одному, неизбежно становится общим достоянием. Мэтта не делала тайны из своих изысканий. Она оставила много записок, пополнивших храмовую библиотеку.

— Мы, сестры Келлион, владеем частицей этой ушедшей силы, — продолжала управительница отчетливым шепотом. — Мы можем хранить ее и управлять ей. Но этого недостаточно. В конце концов мы должны возвратить силу Звезд миру. Вернутся прежние времена процветания и благоденствия для всех, живущих на земле. В этом я вижу истинное предназначение храма!

От неожиданности я вскочила. Не может быть… Управительница, безжалостно задушившая в храме всякую попытку самостоятельно мыслить, вдруг начинает рассуждать, как… как Мэтта! Кто из нас двоих сошел с ума?!