Что значит «нежнее»? Ты поцелуешь, его что ли?

– Ну уж нет, целовать его в грязные, да хотя бы, просто губы, не углубляя поцелуй. И не ждите от меня такого унижения, пакости и прочая и прочая.

Ну и как, прощает тебя Гарри?
– с лёгкой усмешкой сменил неприятную ему тему милорд.

Ведь если бы не наш с тобой вес, моя неуравновешенная мягкая игрушка снова кинулась бы в огонь!

– Он чист, как младенец, только сегодня с утра вымылся. И провалилась бы твоя «игрушка» в мою спальню с опалёнными, потому что чистыми, волосами и чуть поджренной корочкой на всём теле, зато без этих трусов, которые сгорели бы или опалились так, что тебе пришлось бы выдать юноше новые, свежие, когда он вернулся в твои распростёртые объятия.

Каминная сеть-то открыта в мои апартаменты в Хогвартсе.

– А ведь… по моей мягкой игрушке вовсе незаметно, что она так уж сильно страдает, сидя на неудобном даже для меня, но положенном по этикету, жёстком стуле.

– Ну и коротка же у тебя память, Люциус. Всё это время, начиная с «прощения Гарри», я просто шутил. Но насчёт колдомедицинского осмотра я серьёзно. Изданный же Гарри крик был не от боли, а от наслаждения. А ты уже успел забыть про оргазм, который испытала твоя «игрушка»?

– Ах, да, - беспечно скаал милорд, - с тебя либо двойная порция наслаждения мне, либо такая же, но боли - тебе, которую я так и не доставил тебе сегодня, или мне показалось, что этого недостаточно. Я же прав, что боли было маловато? Но пойми, ты можешь откупиться обычным удовольствием, доставленным мне. Я же не требую от тебя ничего экстраординарного.

– А вот это уже против наших договорённостей - два нелепо больных раза или столько же таких же нелепых, подневольных удовольствий. Я не согласен на дубль и давай-ка не будем торговаться, это низко.

Тем временем окончательно проснувшиеся по приказу Свободной Матери всех домашних эльфов низшие существа всё подносили и подносили новые деликатесные кушанья к столу Хозяина и его гостя. Гарри они, даже низкие по сословию домашние эльфы, не считали за человека, так им приказала Свободная Матерь, а ей-то уж виднее.

Глава 11.

… В это время Нарцисса лютовала в своих покоях. Она бы с превеликим удовольствием закруциатила бы пару-тройку эльфих - камеристок, суетившихся вокруг вдруг всполошившейся Госпожи, но не Хозяйки.

В том-то и залючалось дело, что на утро за каждый замученный трупик низшего создания придётся держать ответ перед истинным Хозяином дома. Поэтому она раздала просто несколько ёмких и звонких оплеух и затрещин и задумалась. Её страшно бесила мысль о том, как… трое мужчин - сексуально вечно озабоченный Снейп, её супруг и эта противная, мерзкая мягкая игрушка мужа могли проводить время вместе - ну не за беседами же, это понятно.

Неужели они совокупляются все вместе, разом? Женское сердце чувствовало это, но вот разум, больной разум отказывался верить в такую развращённость своего, такого слабого в постели, не то, что Большой Фалл, супруга. И Мордред раздери их в клочья и поглоти, этих остальных полукровок, недостойных вообще-то даже существовать! Да поцелует их Дементор, если это именно они совратили с пути истинного её чистого доселе супруга на такую мерзость, несмотря на более-менее частые отлучки в какой-то лондонский дом, где она, Нарцисса, так и не побывала ни разу, а это несколько странно.

Нет, это всё дрянной полукровка Снейп с его чёрными глазищами на пол-лица, это он всё выдумал и упросил супруга реализовать своё развратное желание. Этот мордредов Снейп просто не может быть смиренником.

Вот взять, к примеру, её, Нарциссу с Большим Фаллом, так они же никого третьего на подмогу не звали, сами обошлись! Своими силами! Значит, нет, пусть и не любовь, а всего лишь отношения у них двоих чище и непорочнее, чем у этих трёх гомосексуалистов.

– Хотя и овладевает он мной… не в то отверстие, в которое положено брать порядочную женщину, но уж если я последним практически ничего не ощущаю… Нет, прав Большой Фалл, а член у него действительно, почти, как у жеребца, прав абсолютно и безоговорочно, имея меня в плоский зад, хоть он уже, как и я вся, разжирела. Да в какой бы ни был! Хотя это немного и стыдно, и всё ещё не так приятно, как хотелось бы, и мне не очень удобно… морально.

– Нет, не в плоский зад имел он меня во второй раз, как в первый, а в жирный, когда у нас был половой акт прямо в одежде, и не жалко мне того платья с порванной шнцуровкой, зато я смогла дышать полной грудью, до которой он, кстати, почему-то не дотрагивался ни разу. А это странно - у меня стали такие дородные груди, что даже Бэллатрикс позавидовала.

– Я в этом уверена, как в том, что мой муж остался целомудренным, несмотря на то, что удалились они втроём. Что же такого, втроём пришли в Большую Обеденную Залу, втроём и удалились - что уж в этом такого… ообенного? Может, милорд наблюдал за соитием мягкой игрушки и Снейпа. Так это вполне возможно - в игру вступили двое низкосортных полукровок…

Я в этом почти что уверена, как в «изменах» своего мужа, такого непутёвого, так и в том, что Большой Фалл ещё вернется, и мы с ним продолжим наше приятное времпрепровождение.

– Ах, написать бы хоть строчку о Большом Фалле и о моём несчастливом заражении моим верным подругам по переписке, со многими из которых я познакомилась лично на балах, приёмах и раутах. Но приходится писать лишь о моде и нарядах да о чужих романах и симпатиях. Большего мне не даёт написать муж, а он такой тиран… когда это ему надо! Не донести до подруг, разумеется, в купированном виде, без подробностей, правду о моём несравненном любовнике - это такое несчастье!