— До вечера, Анжела, — Андрес наконец выпустил мою руку, и я пошла прочь.

Вечером он и впрямь появился с неизменными цветами. После того, как мы обменялись приветствиями, и я взяла протянутые розы, Андрес что-то вынул из кармана.

— Я хочу сделать вам маленький подарок. Только не подумайте, что это вас к чему-то обязывает… Просто, мне показалось, что он вам подойдёт.

В его руке был маленький золотой медальончик на тонкой цепочке с изображением ветки шиповника в круге, изящный и не очень дорогой. Подумав, я взяла. Будь это что-то помассивнее или с драгоценным камнем, я отказалась бы, но такая вещица и впрямь была скорее символическим подарком.

— Спасибо, Андрес. Очень красивый медальон.

— Рад, что вам понравилось. Надеюсь, завтра увидеть вас ещё.

Сразу после ухода Андреса мне навстречу попался Энрике с такой блаженной физиономией, что мне невольно вспомнился пресловутый кот со сливками.

— Она приехала, — сообщил он мне.

— Кто?

— Рита… Сеньорита Мариньо. Представляете, а я и не знал, она мне не слова не написала. А сегодня получаю от неё записку — оказывается, она в зале!

— Неужели одна приехала?

— Да нет, конечно, с тетушкой.

Я вспомнила сварливую Розу, ворчавшую по поводу Ритиной неловкости. Она не показалась мне человеком, которого легко уговорить поехать в незнакомое место. Но, может, первое впечатление было обманчиво, и в племяннице она души не чает, поварчивая только для порядка? К тому же судьбу девушки действительно надо устраивать, а тут вполне приличная партия намечается…

Поздравив Энрике с долгожданным свиданием, я отправилась переодеваться. Переоделась, вышла из комнаты, и направилась к лестнице. По Опере всё ещё ходили люди, но когда я вышла на лестничную клетку, на мгновение осталась одна.

— Анжела, — прошелестел рядом со мной бесплотный голос, — на втором этаже одна из комнат открыта. Зайди туда…

С верхней лестничной площадки раздались голоса, и по ступенькам сбежала стайка девушек. Я посторонилась, пропуская их. Мой "ангел" хочет поговорить без свидетелей. Как я уже давно убедилась, сам он умел делать так, что никто, кроме меня, его не слышал, но вот ответы приходилось произносить вслух. Мысли он читать не умел.

Я уже перестала его бояться, хотя по-прежнему удивлялась, что такая чудесная вещь произошла именно со мной. В его небесное происхождение я так и не поверила, но он упорно продолжал именовать себя моим ангелом. Про себя я строила разные версии его происхождения, и однажды прямо спросила его: вы призрак? Ответ был кратким и категоричным:

— Нет.

Общались мы мало. Пару раз мне удавалось его немного разговорить, в частности, он подтвердил, что те таинственные подарки — его рук дело. "Мне захотелось сделать тебе приятное", — сказал он. Но в основном он появлялся во время моих занятий, давая советы практического свойства. Как и раньше, их частенько сопровождала неслышимая другим музыка, но только в тех случаях, когда я была одна. При Энрике или ком-то другом он обращаться ко мне не рисковал, и недаром — я частенько вздрагивала от неожиданности, всё ещё будучи не в силах привыкнуть к раздающемуся из ниоткуда голосу.

Искать открытую дверь на втором этаже не пришлось — распахнутая створка, за которой горел свет, бросилась в глаза, как только я шагнула в коридор. Вот чего мне так и не удалось — это добиться от него ответа, имеет ли он материальное тело, или пользуется исключительно силой мысли. Вообще-то, мало вероятно, что то же шампанское прилетело на почту по воздуху. Либо сам "ангел" при желании может являться в человеческом обличье, либо у него есть помощник-человек. И если последнее верно, то на чьи деньги, интересно, покупались подарки?

Я вошла в маленькую пустую комнату и закрыла дверь за собой.

— Вы хотели со мной поговорить?

— Да, — ответил голос. — Кто для тебя этот человек, что сегодня сделал тебе подарок?

— Это Андрес ди Ногара, мы дружили в детстве. А теперь вот встретились.

— Ты хорошо его знаешь?

— Настолько, насколько можно знать человека, с которым не виделась много лет. А что?

— Я просто хотел, чтобы ты как следует подумала: стоит ли этот Андрес ди Ногара твоего искусства и твоей карьеры?

— В каком смысле? — озадаченно спросила я.

— Ты прекрасная танцовщица, Анжела. Ещё немного — и столица упадёт к твоим ногам. Но лишь в том случае, если ты без остатка отдашь себя танцу. Ты не должна превращаться в рядовую балеринку, угождающую очередному покровителю, ты достойна большего. И романы, пусть даже с друзьями детства, тебе помешают.

— Но я и думать не думала ни о каком романе! Андрес мне друг, и только.

— Ты, быть может, и не думала, зато он думал. Этот молодой человек испытывает к тебе интерес совсем не дружеский.