Шрифт:
— Я слышала об этом. Джимми занимался ремонтом многоквартирных домов. Совсем недавно... может, месяц назад он вдруг сказал мне, что вскоре ожидается новая крупная работа. Они будут строить небоскреб, а его назначат старшим мастером.
Лайза умолкла. Нелл терпеливо ждала.
— Знаете, Нелл...
Новая пауза. И потом слова вдруг полились из нее:
— Нелл, свою прежнюю работу Джимми потерял, потому что он был честный человек. Там, где он работал, для отделки применяли низкосортные материалы. Джимми узнал об этом и рассказал кому-то из сослуживцев. Так его не только уволили, но еще и занесли в черные списки. Мужа долго никуда не брали. Когда наконец Джимми взяли к Сэму Краузе, он был просто счастлив. А потом... что-то произошло. Джимми как будто подменили.
— В чем это выражалось? — осторожно спросила Нелл.
— Он перестал спать. Потерял аппетит. Он вообще жил как в другом мире.
— Лайза, вы ведь понимаете: для таких разительных перемен нужна очень серьезная причина. Или причины. Как по-вашему, что могло случиться с Джимми?
Лайза поставила недопитую чашку на стол.
— Я думаю, Джимми заметил на новой работе какие-то очень крупные нарушения. И тогда его заставили закрыть на них глаза и забыть о том, что он видел. Поверьте, Джимми сам никогда бы не стал заниматься махинациями. Но он боялся снова потерять работу. Я думаю, его поставили перед выбором: или уходи, или закрывай глаза на нее нарушения. Повторяю, Джимми очень не хотел терять работу. И он согласился молчать. Только Джимми был не из тех, кто может сделать подлость и спокойно спать. Его начала грызть совесть. Он чувствовал, что увязает все глубже.
— Джимми рассказывал вам о своих тревогах?
— Нет.
Лайза умолкла, потом заговорила торопливым, срывающимся голосом:
— Нелл, вы мне чужой человек, но я должна... я должна кому-то рассказать... Я вам доверяю... Знаете, я... нашла... деньги. Джимми их спрятал... в мастерской... в шкафу для бумаг. Наверное, это была... плата за молчание. Но Джимми... он их даже не распаковывал... Он не тронул там ни одного доллара. Чувствовал, что их нельзя тратить.
— И сколько денег вы нашли?
— Пятьдесят тысяч долларов, — прошептала Лайза.
— Пятьдесят тысяч! «Такие деньги зря не заплатят, — подумала Нелл. — Значит, Джимми Райена втравили во что-то очень крупное и гадкое. Интересно, догадывался ли Адам об этом? И не потому ли Джимми пригласили на яхту?»
— Я хочу вернуть эти деньги, — сказала Лайза. — И хочу вернуть их тихо, без лишнего шума.
— Джимми не должен был их брать. Пусть бы его выгнали от Краузе. А так... и работа была, а жизни не было. Ходил как в воду опущенный... Я должна вернуть эти деньги. Ради Джимми. Он их получил от кого-то из корпорации Краузе. Пусть заберут свою взятку назад. Потому я пришла к вам, Нелл.
Она перегнулась через стол и схватила Нелл за руку.
— Нелл, прежде Джимми никогда не работал у Краузе. Ваш муж определил его туда. Джимми недели не отработал, как с ним произошла эта жуткая перемена. Мне почему-то кажется, что дело тут в новом проекте... в строительстве того небоскреба. Наверное, это и вашего мужа касается... Нелл, вы лучше знаете, что нужно сделать. Помогите мне.
Роберт Уолтерс — старший партнер архитектурной фирмы «Уолтерс и Арсдейл» — появился в кабинете заместителя окружного прокурора Кэла Томпсона не один. Как водится, он взял с собой главного юрисконсульта фирмы. Томпсон входил в состав комиссии, расследующей дела о взятках и мошенничестве в строительстве.
В кабинете заместителя окружного прокурора находились и Джордж Бреннан с Джеком Склафани.
Все присутствующие, включая самого Уолтерса, знали, что разговор пойдет в рамках известной юридической практики «услуга за услугу» [26] .
Юрисконсульт Уолтерса зачитал стандартное заявление для прессы:
Фирма «Уолтерс и Арсдейл» и ее руководители отрицают, что их действия носили заведомо противоправный характер. Они уверены, что эти действия не послужат основанием для предъявления фирме и ее руководителям обвинений со стороны следствия.
26
Своеобразное джентльменское соглашение сторон, когда подозреваемый сообщает в неофициальном порядке сведения, способные помочь следствию, а служители закона гарантируют, что эти сведения в дальнейшем не обратятся против него. Гарантия между тем не является стопроцентной.
Роберт Уолтерс всем своим видом показывал, что ему противно и скучно копаться в чьей-то беспардонной клевете. Но то был лишь фасад. Уолтерс нервничал, и Склафани с Бреннаном это сразу заметили. Все его жесты были предельно выверены. Чувствовалось, что он тщательно отрепетировал свое поведение здесь.
«Чего он боится? — подумал Бреннан. — В этом кабинете перебывало достаточно боссов из крупных фирм, и всем им удавалось договориться со следствием». Бреннан знал, что для большинства из них все оканчивалось не защелкиванием наручников, а легким похлопыванием по руке и уплатой штрафов. Велика важность! Кто пожалеет миллион баксов, если его компания загребла полмиллиарда? Когда прокурор попадался упертый или улик было слишком много, некоторые из этих шишек отправлялись на общественные работы. В редких случаях кого-то упрятывали за решетку... на пару месяцев. А потом они выходили на свободу и принимались за старое.
Обыкновенный рэкет. И механизм его давно известен. Объявляется тендер на строительство. Естественно, побеждает тот, кто предлагает наименьшую стоимость работ. Но даже при наименьшей стоимости смета существенно завышена. Архитектор или планировщик признаёт ее обоснованной и за это получает солидный куш. Потом наступает черед другого тендера, и уже другой хитрый парень делает то же самое. Чем не «услуга за услугу»? Мошенничество, но в цивилизованной упаковке.
Казалось бы, все попытки не то что сломать, а даже застопорить этот налаженный механизм были обречены на провал. И все же Бреннан не оставлял усилий. Иногда они приносили плоды и выгодный заказ доставался не строительной мафии, а одной из мелких компаний, еще не разучившейся работать честно. Но гораздо чаще Бреннан спрашивал себя: оправдан ли его оптимизм.