— Нам нужно налево, — спокойно повторила я и уронила эту купюру ему на колени.

Наша «девяносто девятая», сделав рывок вперед и не обращая внимания на возмущенные сигналы соседей, выехала в левый ряд и развернулась на встречную полосу.

— А дальше куда? — спросил парень.

— Во-он за той зеленой «БМВ», — уже в открытую ответила я. — Это мой муж поехал куда-то кататься со своей любовницей.

— Кино, что ли, снимается? — пробурчал шофер. — Боевик, блин…

— Вы считаете, что я дала вам недостаточно денег? — спросила я гадким тоном.

— Нормально, — покусывая губы, ответил парень и спрятал машину за идущим впереди «уазиком».

Фимочка не блуждал и не следил за «хвостом». Это было и понятно: кого пугаться в родном отечестве? Тем более что Владимир Иванович должен был улететь с минуты на минуту за границу.

Свернув несколько раз, Фимочка въехал во двор старой пятиэтажки и поставил свою машину напротив второго подъезда.

— Ну что, едем дальше? — спросил меня, не оборачиваясь, наш шофер.

— Давайте, только не торопясь, — тихо сказала я, откидываясь на сиденье назад, чтобы меня нельзя было разглядеть снаружи.

Мы медленно проехали по двору. Я видела, как Фима выскочил из своей машины, обежал вокруг нее, открыл правую дверь и, подав руку, помог выйти Нине Петровне. Я даже порадовалось за нее: как, оказывается, приятно иметь личного адвоката!

Заперев свою жутко-зеленую «БМВ», Фимочка с Ниной Петровной направились к дому. В это время мы поравнялись с ними, и я отклонилась назад еще больше и даже прикрыла лицо ладонью. Виктор просто отвернулся.

Через полминуты я оглянулась. Фима с Ниной Петровной скрылись во втором подъезде дома.

— Дальше куда? — спросил шофер. — Они-то, кажется, приехали.

— За углом высадите нас, — ответила я. — Нам тоже кататься уже смысла нет.

Увеличив скорость, «девяносто девятая» лихо завернула за угол и резко остановилась.

— Спасибо, — поблагодарила я нашего шофера, и мы с Виктором вышли на улицу.

Парень промолчал и, сорвавшись с места, сразу же уехал.

— Зря отпустила, — сказал Виктор, и я даже вздрогнула от неожиданности.

— Мне кажется, что не зря, — возразила я после некоторой паузы. — Что-то мне говорит, что они засядут в этом доме не меньше чем на час. А может быть, и больше.

Я огляделась по сторонам. Несколько мальчишек прыгали вокруг дерева, сшибая камнями с него каштаны. Я осторожно подошла к углу здания и выглянула из-за него. Двор был пуст — кроме Фиминой машины, других здесь не было. Людей тоже во дворе не было. Даже ни одна старуха не сидела на лавочке перед подъездом.

— Как же нам узнать, в какой они квартире? — подумала я вслух и посмотрела на Виктора.

Он молча достал из кармана кошелек, отделил бумажку в десять рублей и направился к мальчишкам. Я видела, как он в одно мгновение собрал их вокруг себя и что-то сказал. Через минуту Виктор вернулся.

— Двадцать пятая квартира, снимает он, — доложил Виктор.

— Пойдем поищем место поудобней для слежки, — предложила я.

Двор пятиэтажки с нашей стороны заканчивался небольшим пустырем с тремя мусорными баками на краю. С другой стороны двор выходил на дорогу, и через нее виднелись витрины какого-то магазина или кафе.

Мы прошли вплотную вдоль стены дома с обратной его стороны и, перейдя дорогу, действительно обнаружили кафе почти напротив нужного нам двора.

Кафе называлось «Валентино».

Выбрав столик около окна, мы заказали кофе с пирожками и принялись наблюдать за выездом со двора интересующего нас дома. Чтобы лучше уложить в голове все происшедшие события, я принялась негромко проговаривать их Виктору.

— Если Нина с Фимой очень близко дружат, — начала я, и Виктор усмехнулся, услышав мою фразу, — то получается, что именно они могут быть заинтересованы в устранении Карманова. Нину при этом перестает пугать перспектива вливания в ее семью Светы, а Фимочка получает все удовольствия от женитьбы на богатой наследнице. Разница в возрасте у них, кстати, не такая уж и большая. Они, как видно, уже и не обращают на это внимания…

Я продолжала в том же духе еще часа полтора, да так упорно, что и самой стало скучно. Единственное, что я никак не могла увязать, так это подкинутый конверт и демонстрационный взрыв машины.

— Машина — это другой случай, — неожиданно произнес Виктор тихим голосом, рассеянно оглядываясь на окно.

Я тоже посмотрела туда и, не увидев изменений, уточнила:

— Ты считаешь, что взрыв «Мерседеса» — это какие-то специфические кармановские разборки и ко мне отношения не имеют?

Виктор кивнул.