Расставшись с Ольгой, я помчалась домой. Как комета промелькнула перед мамой в направлении к своей комнате. Мама вошла в мою келью следом.

— Ты чего? — слегка улыбаясь, спросила она. В руках она держала большую книгу.

— Хочу отдохнуть, — небрежно ответила я, плюхнувшись на кровать, как целлофановый пакет, наполненный водой.

— Какие-нибудь проблемы в школе? — продолжала мама допрос.

— Да, — резко ответила я, совсем не думая делиться своими проблемами. — Я справлюсь.

— Ты уверена? — начинала она действовать мне на нервы.

— Что за книга у тебя в руках? — сменила я тему нашей напряженной беседы. Мама протянула мне эту большую и, видимо, недешевую книгу.

— Я заказала ее по почте.

«Энциклопедия символов», — прочитала я. — Мам, ты просто чудо! Надеюсь, ты позволишь мне в одиночестве насладиться этой сокровищницей?

— Я рада, что тебе понравилось, — сухо сказала мама и вышла из комнаты. Я разозлилась на себя — еще бы! Ни с того ни с сего взять и обидеть равнодушием, как лицом в лужу упасть.

Тишина. И вот снова наступает дивный момент средоточия всех моих умственных сил. Но они немного колебались. Наверное, тревожные воспоминания о детских, до сих пор не покоренных страхах выбили меня из колеи. Идея, которая возникла еще в школе, теперь стала постепенно обнажаться, снимать все свои тесные одежды и, быть может, надежды.

Положив браслет на стол, я стала смотреть на него, как на обычную вещь. Я старалась внушить себе, что все — обман, игра воображения, галлюцинация, наконец! И не было никакого Александра Ивановича, вернее, он был, но браслет вовсе не его подарок, потому что Софья Харитоновна ошиблась… Похоже, я схожу с ума. Хорошо. Допустим, Александр Иванович — тот, благодаря которому я сейчас ношу это очень странное и таинственное украшение. Но где гарантия, что оно действительно древнее?

Все ответы в разумных решениях. Это тоже самое, что найти искомую грань в мудреной геометрической задаче. Спокойно.

После этого краткого психотренинга я стала усиленно вспоминать номер телефона Софьи Харитоновны. Через пару минут я уже слышала ее ленивый голос: тетя не любила разговаривать по телефону, считала, что «расстояние искажает намерения».

— О, что же это произошло! — театрально воскликнула она. — Ветреная дочь Эгиоха спустилась на землю и просит меня, простую смертную, о помощи.

— Ну те-тя, — протянула я, — вспомни, может быть, профессор оставлял тебе какой-нибудь адрес…

— Не понимаю, чем этот плешивый старик тебя заинтриговал? — добивалась тетя моих разъяснений. Мне пришлось придумать байку, которая разожгла бы воображение Софьи Харитоновны, больше всего любившей всякие сенсации:

— Мне надо составить по истории реферат. Ты только представь, как я в реферате подробно опишу находку Александра Ивановича. О сарматском браслете будут писать в газетах, на этих страницах будет твое имя, тетя! Мы прославимся!

Однако мои фальшивые возгласы не произвели на нее должного впечатления, и я услышала только глубокий вздох взрослого человека.

— Профессор все-таки хорошенько припудрил еще нежные твои мозги, — серьезно проговорила Софья Харитоновна. — Но я помогу тебе…

— О, спасибо, — искренне обрадовалась я. Тетя продиктовала мне телефон Александра Ивановича и назвала еще одну лишнюю цифру — семь. И после, сказав несколько подытоживающих фраз, мы распрощались.

О мистическом браслете должно быть больше сведений, а те, которые были оставлены в записке, — только капля в море. В разговоре с Александром Ивановичем я надеялась обнаружить хотя бы что-то, подтверждающее мои догадки. Самая малость — это узнать, в каком месте и когда профессор нашел браслет.

В моих руках — теперь я все больше это осознавала — была настоящая загадка истории. Даже если б украшение не оказывало такого магического влияния, все равно оно доставило бы мне немало хлопот, во всяком случае, до тех пор, пока я не выяснила бы его происхождение. Вот главный вывод: мною движет ПРЕДЧУВСТВИЕ, а не любознательность какой-нибудь спесивой отличницы.

Я приготовилась набрать номер Александра Ивановича и неожиданно передумала. Обрывочная мысль — Красильников собирается мне позвонить — так ясно вспыхнула, что я стала судорожно вспоминать, договаривались мы об этом звонке или нет. Мой комнатный телефон предательски пикнул, и я тут же схватила трубку.

— Антон? — поспешила я.

Молчание.

— Красильников! Ведь это ты? — уверенно говорила я. — Я знаю, ты хотел мне позвонить…

На том конце повесили трубку. Я не сомневалась, что это был именно Антон и цель его звонка — проверить мою способность предугадывать событие. Моя рука замерла над аппаратом, чтобы через несколько секунд снова поднять трубку. Так и есть — телефон вновь не успел пикнуть.

— Ева? — осторожно произнес Красильников мое имя.

— Да.

— Это игра? — спросил он серьезным и даже холодным тоном.