Разговор с сестрой явно не клеился. Антонов едва сдерживался.

— Понимаешь, происходит что-то странное. Проверяет кто-то всех женщин, родивших в США в девяностом году того века. И связанно это с наследницей Алясина. К тебе кто-нибудь обращался? Может, угрожали…

— Ничего подобного не было, — спокойно ответила Надежда. — Да это и невозможно, у меня прекрасно подготовленная охрана.

— Ладно. Оставим это. Помнишь, после расставания с Артуром ты говорила, что будешь заниматься золотом. Что ты имела в виду?

— Я хотела открыть ювелирный магазин, но потом передумала. А почему ты вдруг вспомнил? Или завидует твоя Лизонька? — вызывающе усмехнулась сестра.

— Понесло… — Полковник устало поднялся. — Я, пожалуй, пойду, пока ты меня не обвинила еще в чем-нибудь. Пока, Вика! — крикнул он племяннице.

Она появилась на пороге комнаты.

— Подожди. Ко мне уже дважды подходили с просьбой сдать кровь. И мне кажется, что за мной следят.

— Почему ты ничего мне не говорила?! — закричала мать и тут же набросилась на Андрея. — Это не твое дело, о своей дочери я позабочусь сама!

— Да пойми ты, уже было подобное, и там пять трупов! — тоже перешел на крик полковник. — У нашей однофамилицы тоже брали кровь. Только ее папа — мент. Полковник УБП. Навещали и Антонюк, родившую в США. — Андрей взял себя в руки. — Слушай, Надюша, выкладывай все, пока не поздно.

— Мне тебе нечего сказать! — зло бросила она. — И поверь, я не желаю своей дочери зла.

Полковник понял — продолжать бессмысленно и, уходя, сказал:

— Вика, если что, немедленно звони мне. Поняла?

— Ее есть кому защитить и кому позвонить тоже! — снова выкрикнула Надежда.

— Я обязательно позвоню, — поцеловав дядю в щеку, шепнула девушка.

«Значит, поиск наследницы достиг апогея, — подумала Надежда. — Ну ничего, все будет так, как хочу я».

— Мама, — подошла к ней Вика, — а почему ты хранишь фотографию Аляски?

Мать ударила ее по щеке.

— Ты рылась в моих вещах?! Да что ты себе позволяешь?! В дядю своего, видно, пошла!

— Я увидела фото в семейном альбоме. — Вика всхлипнула и быстро ушла к себе.

— Вика, доченька, — бросилась за ней Надежда, — прости, я не хотела…

— Не надо, мама, — девушка пристально посмотрела на нее. — Ты ударила меня, чтобы я не задала другой вопрос. Этот бандит — мой отец?

— Ну что ты такое говоришь?

Надежда Сергеевна хотела обнять дочь, но та захлопнула перед ней дверь. Вернувшись в кабинет, Антонова позвонила в охрану.

— Ко мне никого не пускать, за Викой постоянное наблюдение. Отвечаете за нее жизнью.

— Чего? — раздраженно спросил Князь. — Какие, на хрен, американцы? Я только из камеры, даже вымыться не успел. На хрен вообще всех. Понятно?

— Наладим, — услышал он в ответ.

— Стой! Через десять минут введи их. Быстро душ и переодеться.

— Он сейчас примет вас, — улыбаясь сказал Мердоку Малыш. — Его только что привезли с похорон. Ну он, разумеется, в печали, и костюмчик заменить надо. Пройдемте, — улыбаясь сделал он приглашающий жест. — Выпьете что-нибудь, и Князь, то есть Иван Иванович нарисуется. Что будете пить? — спросил он переводчицу.

— Если можно, яблочный сок, — ответила она.

— Запросто, — улыбнулся Малыш.

Из «десятки», припарковавшейся неподалеку от дома Князя, позвонили Филиппу — Похоже, американцы желают договориться с Князем. Сначала вроде их наладили, но потом Малыш подошел и завел в дом. Что делать?

— А ничего, — ответил Песковатский-сын. — Жди, как только поедут, сообщи куда. А может, мы и раньше успеем.

— Слышь, — подошел к курившему у окна Малышу покрытый татуировками детина, — мне та тачка не в жилу. Как эти прикатили, стоит. Тип за рулем звякал куда-то пару раз. Как прикатили и когда ты этих к Князю повел.

— Молоток! — похлопал его по плечу Малыш и сунул пятьдесят долларов. — Пивка с похмелюги выпьешь, а я подойду посмотрю.

Выйдя на дорогу, Малыш достал телефон, выронил его и, как бы невзначай задев, отправил к «десятке», стоявшей с открытой дверью.

— Извините, — наклонился он. — Но иначе просто нельзя.

Короткий удар по сонной артерии вырубил водителя. Перебросив его на пассажирское сиденье, Малыш сел за руль, машина тронулась.

Выполняя очередное поручение, Мердок на этот раз взял с собой переводчицу, чтобы чувствовать себя увереннее.