– Да-а-а? – слегка разочарованно протянул полковник. – Эдак бой закончится за два удара сердца… против призового бойца ему не устоять. Жаль. Я надеялся на продолжительное и красивое действо.

– А может, парнишка подольше продержится? – предположил майор Нивор, командир первого батальона. – Может, поговорить с этим самым призовым бойцом, пусть поиграет с парнем? Ну чего интересного, если он уложит его за два удара сердца! Дольше собирались посмотреть!

– Нет, господа, – решительно отмел полковник Хеверад, – это будет не по-военному, это обман. Только настоящий бой. И никак иначе. Кто будет принимать ставки? Дранкон, возьметесь?

– Извините, не смогу, – мотнул головой сержант. – Я буду судить поединок. Кроме того, держу кассу – триста золотых. Так что, увы… Простите, господа! – Дранкон встал со стула. – Мне пора обеспечивать поединок. Приятного вам зрелища!

– Спасибо, Дранкон, – крикнул один из лейтенантов, уписывающий за обе щеки гроздь винограда с лепешкой так, будто голодал целую неделю. – Ждем!

Дранкон быстрым шагом отошел от стола с офицерами и пошел к толпе бойцов, стоящих возле площадки для борьбы в ста шагах от командиров.

Мечник, затеявший поединок, стоял с мешочком в руках, разговаривая с сержантом Дюфаром, командиром первой роты мечников, рядом Арнот с похожим мешком, в который бойцы скидывали свои кровные золотые.

Наконец последняя монетка звякнула, сожранная горловиной мешка, и парень тщательно завязал тяжелый кошель.

– Все! Готово! Я считал – все положили. Сто пятьдесят золотых! Кругленькая сумма! Нед, как выбьешь дух из этого парня – с тебя по кружке пива всем ребятам, а мне – две!

– За что две-то? – крикнул кто-то из толпы.

– За переживание! Таких денег у меня нет, а у него будут! Я, может, расстраиваюсь от этого!

– Болтун! – рассмеялся Дюфар. – Вы еще выиграйте. Ты не видел нашего бойца, а то бы описался со страху. Ваш увалень так и спит – ну и копейщики, ну и сони! Пришел – он спит, ушел – спит, снова пришел – опять спит! Вот такие солдаты у тебя, Дранкон! Скоро поползут по плацу, славя нашу роту!

– Для солдата важно вовремя поесть и как выдастся свободная минута – поспать, иначе, может, и не придется, – так учил меня один ветеран, – назидательно ответил Арнот. – Господин сержант Дранкон, верно я говорю?

– Верно, – усмехнулся Дранкон, – давайте ваши деньги. Да, хороший куш, – сержант взвесил на руке мешок, – не меньше зусана весит. Кстати, кто не в курсе – можно сдать лишние деньги на хранение в канцелярию полка. Услуга бесплатна. Таскать с собой большие суммы не рекомендуется, как и не рекомендуется оставлять деньги на виду в казарме. Мне не хочется потом вешать тех, кто соблазнится на чужие монеты. А придется. Если поймаем. Все, парни, пойдемте. Время. Поднимайте этого соню.

– Я уже не сплю, – слегка улыбнулся Нед, – я тут. Готов. Мы как будем биться – в одежде, или надо снимать рубаху? Я видал, как дерутся бойцы на празднике в деревне. По пояс голые – мне тоже раздеться?

– В деревне… – вздохнул сержант. – По пояс голые, да. Можно босиком, а можно в сапогах – без разницы. А вон и твой противник идет. Посмотри, с кем будешь драться.

– Теперь поздно отказываться! – заторопился Дюфар. – Если сейчас откажешься, все ваши деньги переходят к нам – это считается проигрышем!

– А никто и не собирается отказываться, господин сержант, – спокойно сказал Нед, разглядывая подходящего к ним парня.

Тому было лет двадцать пять. Пока не снял мундир – ничего примечательного: парень как парень – длиннорукий, с сильными, хорошо развитыми мышцами ног, обтянутыми форменными штанами, широкоплечий. Единственное, что обращало на себя внимание – очень широкие, толстые запястья и перевитые синими венами кисти рук, крупные, способные сломать подкову. Такие же были и у Неда – только недовские более мосластые и клешневатые, худые. Парень казался слегка как бы… плотным, что ли. Почему – стало ясно, когда он снял с себя мундир.

Гора мышц. Но не рыхлых, как у грузчиков, поднимающих тяжелые мешки и потом после работы накачивающихся пивом под жирную свинину и яичницу, шипящую в сале, а свитые из узлов, эластичные стальные мускулы, выработанные специальными тренировками на пределе возможностей организма. Этот парень выглядел смертоносной машиной, вроде катапульты, метающей камни с корову величиной на расстояние в пятьсот шагов. Даже Ойдар, всегда такой бодрый и уверенный в себе, присвистнул и тускло сказал:

– Да мать его… Откуда таких монстров вообще берут? Он же человека в землю по горло забьет! Может, откажешься? Демон с ними, с деньгами! А то, что будут на тебя переть наши любимые сослуживцы – отобьемся как-нибудь? Он же убьет! Глянь на запястья – этот зверюга подкову сломает в один удар сердца!

– Что будет, то и будет, – ответил Нед и тоже снял рубаху.

Нет, он не впечатлял мощью призового бойца, не поражал шириной груди и надутостью мускулов – крепкий парень, худоватый, но жилистый, с крупными руками и широкими плечами, обычный развитый парнишка лет двадцати. А может, и моложе. Он казался старше из-за неулыбчивости и жесткого, какого-то пронизывающего взгляда.

Несмотря на его не особо впечатляющие габариты, парень оставлял ощущение уверенности, силы, и вокруг него витала этакая аура опасности… Он двигался, как зверь – осторожно, скупо, точно. И самое главное – был уверен в себе, как старый, опытный боец.