— Олимпус… — спокойно сказала миссис Грыыхоруу, будто и не удивилась. Вот это выдержка!

А Олимпус вмиг оценил обстановку и бросился, естественно, на самого опасного противника — на атлета — жену!

И завязалась такая куча — мала, что боже мой. Я и до сих пор не понимаю, кто на чьей стороне дрался. То ли Томас защищал двух Грыыхоруу от Гермеса, то ли Гермеса от Грыыхоруу, то ли вообще пытался вытащить меня из драки…

А я просто не могла стоять и смотреть как четыре хороших (ну может и не совсем, но за кем не водится мелких пакостей? Я о Гермесе, вообще-то…), как четыре относительно (относительно чего? Ну всегда же так говорят…), как четыре милых человека (да и не совсем человека, надо сказать. То есть половина из них была совсем даже и не чело…) Короче, не могла же я стоять и смотреть, как они зверски избивают друг друга. (Ну, может, зверски — это сильно сказано. Вцепился кто-то кому-то в волосы — это ж почти нежный массаж. Тем более что у половины из всех волосы были как бы, ну, ненастоящие — как-то они их моделируют, как и всю внешность. А другой половины они все равно отрастут.) Но мне все равно стало всех жалко. И я полезла лупить их кулаками и кричать: „Хватит! Перестаньте!“

А потом у меня в носу так вдруг защипало, что я принялась чихать без остановки. Смотрю (надо сказать, было еле видно из-за выступивших на глаза слез) — все остальные тоже чихают. А потому не дерутся.

— Извините, — проговорил Томас между двумя чихами, — я не знал, что еще делать.

— Так это ты! — закричала я.

Уф, кажется, перестает. Апч — х-хи… Всё…

Томас кивнул, одновременно чихнув.

— Ты? — переспросила я.

Он опять кивнул, больше не чихая:

— Не хотел, чтобы вы все разорвали друг друга в клочья.

Грыыхоруу достал из кармашка розовых штанов кружевной платочек и высморкался.

Жена — Рэмбо утирала слезы углом шелкового шейного платка Гермеса. Гермес недовольно отобрал его.

— Петер не у них, — твердо сказал Гермесу Томас.

Гермес нахмурился:

— С чего вы взяли?

— Они так сказали, — сказал Томас.

— Да, — сказал Грыыхоруу, — мы бы никогда не совершили подобного ужасного деяния.

— А как ты знаешь… — начал Томас.

— Они никогда не врут, — насупленно досказал за него Гермес.

Томас что-то убрал в карман.

— Что там? — спросила я.

Томас нехотя достал из кармана стеклянную граненную емкость.

— „Старая перечница“, — ответил он.

— Что? — мне даже смешно стало. — Обыкновенный перец?..

— Нет конечно, — сказал Томас. — Один взмах и пять минут чихания всем в комнате обеспечено… Старинная разработка… Восемнадцатый век.

— Поэтому так называется? — спросила я. Нет, похоже, кроме меня, никто здесь не любопытен ни капли!

— Ну да, — ответил Томас, раздумывая о чем-то своем. — Селия сказала, что Зевс хочет наказать их за кражу амброзии… Мистер Олимпус, останьтесь здесь. Если она увидит олимпийца… — он предостерегающе поднял руку.

Гермес кивнул, явно ничего не понимая. Мы все тоже смотрели на Томаса, как тот баран на ворота.

А он сказал:

— Мне надо поговорить с Селией, — и повернулся ко мне: — Представишь меня ей?

— Ага. А что ты ей скажешь?

— Нам остаться здесь? — спросили оба Грыыхоруу.

И почему вдруг Томас оказался главнокомандующим? Почему они меня не спросили, например, что им делать? Я, конечно, тоже не в курсе, что, но я бы что-нибудь придумала, честное слово.

— Пожалуй, да. Хотя, для их спокойствия, идемте вместе.

— Я останусь здесь, — сказал Грыыхоруу и обратился к Гермесу: — Может, расскажете мне что-нибудь о божественной искре? Можно ли ее получить лабораторным путем…

— Нельзя, — буркнул Гермес. — Отстанете вы от меня когда-нибудь со своей дурацкой техникой! Катайтесь на лыжах!..

Мы уже вышли. Не знаю, что там ответил Грыыхоруу. Но жизни они друг друга точно не лишат. Потому что один бессмертный, а второй по сути желе, которое ни разрезать, ни сломать…

Селия сидела за столом рядом с Мосиком и рисовала что-то в его альбоме — он аж повизгивал от восторга. Мистера Барментано было не видно.

Втроем мы подошли к столу. Мосик, увидев меня, засмеялся и сказал:

— Алисия! Привет!

— Привет! — улыбнулась я ему.

Селия, завидев жену Грыыхоруу, сразу схватилась за тома и стала рьяно перелистывать страницы.

— Оставьте это, Селия, — произнесла Мьё. — Больше нам это не нужно.

Селия испуганно посмотрела на нее и сказала дрожащим голосом:

— Вы отказываетесь нас защищать? — и покосилась на Томаса: — Чего вы встали? Идите своей дорогой, — видимо, решила, что это какой-то зевака — студент.

— Это Томас, — сказала я. — Он с нами.

— Мы будем вас защищать, — ответила Мьё на вопрос Селии. — Мы найдем для вас другую работу.

— Хорошо, — разулыбалась вампирша, которой, очевидно, до смерти надоели книги. И снова покосилась на Томаса.

— Миссис Барментано, — сказал он, — я агент Корпорации. Не могли бы вы рассказать, когда вас начал преследовать мистер Зевс Олимпус?

Томас отодвинул стул и сел за стол напротив Селии. Я села рядом.

— Вы решили остановить его? — возликовала Селия. — Посадите его за решетку лет на двести! Будет знать, как угрожать ни за что ни про что!