— Н… не очень… — ему было трудно говорить. — Не каждую ночь…

Навязчивые кошмары. Что может быть проще? Портативный пси-корректор, два мнемокристалла на присосках… Только где их взять ночью, посреди болот и хлябей чужой планеты?

Уже не заботясь о покое спящего, Гвейран перебрался к Эйнеру. Велел настойчиво:

— Спи!

Тот отрицательно помотал головой:

— Не буду больше. Если засну, оно опять… — в шёпоте его слышался страх, он продолжал дрожать. — Оно если уж начинается, то до утра. Лучше я буду караулить, а вы ложитесь.

Гвейран несколько раз моргнул, отгоняя наваждение, но оно не проходило. Не было рядом с ним в ту минуту Верховного цергарда Федерации, начальника внешней разведки, одного из самых влиятельных и опасных людей в государстве. Был измученный болью мальчик, который когда-то спал на его коленях и верил каждому из его обнадёживающих слов.

— Спи. Ничего плохого тебе больше не приснится. Я буду держать тебя за руку и отгонять кошмары.

— Как это? — доверчиво удивился тот, дрожь стала слабее.

— Телепатически. Я же пришелец, ты забыл? Мы это умеем.

— Потрясающе! — восхитился мальчик, и заснул почти мгновенно.

Гвейран добросовестно держал его за руку до утра, будто это и в самом деле могло помочь.

Вот что значит сила внушения! Проспал он всю ночь, сном праведника, как давно уже не доводилось. И проснулся не оттого, что пора пришла, а потому что выспался — вовсе небывалое дело. Утром, за завтраком (состоявшим из одного клубня хверса на нос) ему было очень стыдно за то, что пропустил все свои смены. Он извинялся, ввергая в смущение агарда Тапри — тому затея с поочерёдным дежурством изначально не нравилась, потому что непорядок. Если начальник бодрствует, то и адъютант спать не должен — иначе, зачем он нужен? Тапри согласен был чередоваться на посту с пришельцем, это было бы удобно и справедливо. А господин цергард должен спать всю ночь, и очень хорошо, что получилось именно так, считал он. Но господин цергард, к его огорчению, клялся, что подобного больше не повторится. Жаль, очень жаль!

Потом настал черёд смущаться доктору Гвейрану, потому что Эйнер принялся вслух восхищаться его ментальными способностями (к слову, отсутствовавшими напрочь).

А потом он вдруг перебил сам себя, задав вопрос не в тему:

— Скажите, а вообще, зачем вы здесь?

— То есть как? — не поняв, опешил тот. — Иду в шестнадцатый квадрант за катером…

— Да нет же! — нетерпеливо возразил цергард. — Я не про то! Зачем вы, пришельцы, здесь, на нашей планете? Зачем за нами наблюдаете? Какая у вас конечная цель?

— Наверное, они хотят захватить наш Церанг! — неожиданно встрял в разговор агард Тапри. Эта страшная догадка давно вертелась у него в мыслях. Он просто не мог смолчать.

— Глупости какие! — возмутился пришелец. — Кому он нужен, ваш Церанг, вы его того гляди на куски развалите! Что нам с ним делать?

— КОЛОНИЗИРОВАТЬ! — был ответ. Читал Тапри в ранней юности одну книжку, увлёкся даже. Так вот в ней пришельцы именно этим и занимались — захватывали и заселяли чужие миры, предварительно изничтожая коренное население.

Гвейран сразу понял, откуда ветер дует, он тоже подобные вещи читал, и в земной жизни, и в церангарской. Почему-то страшные сказки пользуются неизменной популярностью у разумных существ самых разных рас.

— Не сочиняй ерунды. Ни одному нормальному человеку в голову не придёт колонизировать ваше вселенское радиоактивное болото! Сами в нём живите!

— Да-а! — в голосе агарда появились плаксивые нотки, — может, у нас и болото, а только если вашей родной планете грозит скорая гибель, вам поневоле нужно искать место для переселения! И выбирать особо не приходится!

— Ну, ты целую теорию развил! — присвистнул цергард Эйнер, он слушал диалог адъютанта и пришельца с весёлым интересом.

— Простите, господин цергард! — устыдился тот. — Больше не повторится!

— Нет-нет, наоборот продолжай! У вас так увлекательно выходит!

— Слушаюсь! Я говорю, они нас всех изведут, топь осушат, и сами тут поселятся.

— Ничего подобного — начал сердиться Гвейран. — Гибель нашей планете, слава богу, не грозит, переселяться мы не собираемся, на Церанге находимся с целью чисто научной, я же говорил.

— Да? — в одно мгновение милый мальчик Рег-ат превратился в цергарда Эйнера, начальника внешней разведки. Взгляд его, только что рассеянный и беспечный, стал неприятно холодным, поднизывающим, как сталь клинка. Неуютно человеку под таким взглядом. — И всё-таки, что конкретно вы изучаете?

Гвейран перемену уловил, но решил не придавать ей значения. Он не оправдывался — объяснял.

— Разное. У каждого своя тема. Лично я — мутагенные процессы. Для их изучения лучшего места, чем Церанг, не подберёшь.