Шрифт:
Я очнулась от транса.
– Что? Ах, да, это Земля, - подумав, добавила непрошенное : - Начало двадцать первого века, две тысячи пятый год.
– Терра… Древняя легенда. Никогда не думал, что увижу ее. В мое время это невозможно.
– Почему же?
– липкое подозрение зашевелилось в душе. Я даже не замечала, что чайник подпрыгивает на плите.
– В конце двадцать шестого века разразилась война. Две самые сильные державы того времени обменялись ядерными ударами, никакие щиты не помогли. Видимо, не рассчитали мощность - все живое на планете погибло, даже находившиеся в специальных бункерах люди.
Брендон замолчал. Я отвернулась к плите, вспомнив наконец-то про чайник. Против воли по щекам бежали слезы. Нам осталось пять веков. Нет, меня лично это не коснется, и моих детей тоже, но стоит ли их рожать, зная, что у их правнуков не будет будущего? Голубизны неба, свежести легкого ветерка, теплых лучей солнца - ничего, не будет даже жизни…
Чашка выскользнула из рук и с оглушающим звоном разбилась на мелкие осколки. Давай еще перебудим соседей и поделимся с ними новостью - людям осталось жить всего ничего!
А потом кто-то кому-то скажет гадость и - оп!
– нет никого. Вообще. Хотя, стоп, откуда же взялся Брендон? В набирающей обороты истерике я вдруг подумала, что повторяюсь… И все-таки. Зовут его вполне по-человечески, внешне не похож он на маленьких зеленых головастиков, какими я представляла себе инопланетян…
Я присела на корточки, собирая кусочки симпатичной кружки с голубенькими цветочками. Ко мне кинулся Брендон.
– Я помогу.
И тут он увидел мое лицо. К слову, я и так-то не слишком хорошо выглядела: светлые, стриженные под каре, волосы растрепаны сном, никакой косметики (не ожидала я среди ночи встретить мужчину своей мечты), а с раскрасневшимся от потоков соленой влаги лицом и опухшими веками и вовсе была ожившим кошмаром. Так что я вполне понимаю, почему Брендон испугался. Прямо там, под раковиной, по соседству с тазиком, в котором у меня жил мусор, поминутно вытирая мои щеки, он начал сбивчиво говорить:
– Человечество выжило. За три века до случившегося оно начало разлетаться по разным уголкам Галактики. Ирина, на момент Катастрофы на Терре остались только те, кто не мог отправиться в космос - или не хотел. И… все произошло внезапно, скорее всего, они ничего не почувствовали даже. Просто Терра вдруг замолчала - на всех каналах связи.
Я уткнулась носом в его теплое плечо и зарыдала еще сильнее. Левая рука непроизвольно сжалась в кулак. Я завизжала.
– Что с вами, Ирина Калли?
Уже даже не плача, я протянула ему ладонь. Довольно большой кусок фарфора вонзился в кожу. Руку свела безумная боль.
– Тихо, сейчас я все сделаю, - умиротворяющее прошептал Брендон. Почему-то я ему поверила.
Он осторожно вынул осколок.
– Закрой глаза, - попросил он. Когда это мы перешли на ты?! Но глаза я закрыла. Почувствовала тепло его ладони на моей и тихо ждала. А потом я вдруг поняла, что боли нет. Не дожидаясь разрешения, открыла глаза. Он убрал свою руку.
– Сэр Брендон! Сэр Брендон, вы слышите?
– загорелась звезда на его ремне.
– Да, слышу, - как-то устало отозвался он.
– Как им удалось настолько далеко вас отправить? Мы будем готовы перенести вас через пару минут.
Брендон молча выпрямился и подал мне руку, помогая встать.
– Если я позову тебя с собой, ты согласишься?
Я заглянула в эти невозможно прекрасные глаза и спросила:
– Почему?
– Должен же я отблагодарить тебя за гостеприимство.
Я окинула взглядом кухню, больше всего напоминавшую сейчас Бородинское поле после битвы французов и русских… Нарезанные бутерброды, валяющаяся табуретка, разбитая кружка, капли моей крови. Да уж, хорошо гостеприимство. А потом я вспомнила о своем внешнем виде и спросила:
– Что, прямо так?
Он засмеялся.
– Да, желательно. Понимаешь, у нас мало времени.
Нет, когда мы все-таки успели перейти на ты? И вдруг я услышала тихое:
– Ари…
Самое непонятное - это сказала я! В переводе с иреа - языка Брендона - ари означало "да".
– Дай мне свои руки, - произнес Брендон. Перед тем, как выполнить его просьбу, я украдкой взглянула на левую ладошку - на ней не было даже шрама, ни малейшего следа! Может, я перепутала руки? Додумать я не успела. Дико закружилась голова, я почувствовала, как падаю. Куда-то очень далеко, скорее всего, в бесконечность.
День 2-й.
Какой однако необычный был сон. Я сладко потянулась, не открывая глаз. Нет, что ни говорите, лучший друг человека - диван. И чем он мягче, тем лучше. Нестерпимо зачесалась ладонь левой руки. Где же все-таки шрам? Какой шрам, дорогая, что ты городишь, проснись, открой глаза, ты дома, под любимым одеялом! И я открыла.
Только домом тут и не пахло. Больше всего окружающее смахивало на каюту звездолета - я о таких читала. Небольшое, неправильной формы помещение, у одной из стен - округлое ложе, на стене напротив - множество разнообразных панелек, если знать, как ими пользоваться - невероятно удобная штука, наверное. Никаких намеков на дверь или окно (иллюминатор?..). Обтекаемые формы, тусклый металлический блеск. Единственным инородным предметом здесь была я в своем бледно-голубом халатике с сине-зелено-желтым абстрактным рисунком.