– Предоставь это мне, я все сделаю как надо! – Альбина вновь прильнула к своему «благодетелю».

– Интересно, что ты держишь в своей прелестной головушке? – возбужденно прошептал Васька, привлекая ее к себе.

Она отстранилась и прошептала, глядя ему прямо в глаза:

– То, что спасет тебя от поимки, ареста, суда и расстрела, Вася!

Дурное предчувствие угнетало Ваську всю первую половину дня и начисто выбило его из колеи. Альбина настаивала на бегстве и приводила убедительные доводы. Он чувствовал, что женщина права, но что-то ещё удерживало его в поместье.

У него голова шла кругом. Потому неудивительно, что он начисто забыл, какой сегодня день. А ведь из города должен был приехать Пронька с добычей – банда только что вернулась из Средней Азии и, скорее всего, не с пустыми руками. Так что когда Носов выглянул в окно и увидел груженые телеги, он даже удивился их присутствию. «Как не вовремя, черт подери, – подумал Васька. – Хотя привезенное добро, может быть, вернет мне хорошее настроение?»

Вокруг телег суетились бандиты, выгружая узлы, тюки и чемоданы. Спустившись к ним, Носов даже присвистнул. Пронька приблизился вертлявой походкой и, увидев восхищение на лице компаньона, самодовольно хмыкнул:

– Чего, впечатляет, Купец?

Тот облизнул губы, и не найдя слов, утвердительно кивнул.

– Тогда в столовую нас проводи, жрать охота…

Сидя за одним столом с уплетающими за обе щеки бандитами, Носов вдруг почувствовал, как всех их ненавидит. Мысленно уже распростившись с Пронькой и его подельниками, он отчетливо понимал, что ничем не должен выдать сейчас своих мыслей, чтобы не распроститься с жизнью. Бандитам достаточно будет малейшего подозрения на его счет.

– Ты чего-то сегодня не очень-то весел, Купец? – ухмыльнулся Пронька. – Раньше куда меньше куш привозили, так ты едва не прыгал от радости.

– У меня все в порядке, – солгал Васька. – Ночью спал плохо.

– Я тоже последнее время неважно сплю, – неожиданно разоткровенничался Пронька. Он поманил Носова пальцем, а когда тот склонился над столом, зашептал ему в ухо: – Гэпэушники крепко на хвост садятся. Чую, не сдобровать нам скоро, если не разбежимся!

Васька нахмурил для солидности лоб и тоже шепотом ответил:

– Ты своих архаровцев отдыхать отправь, а сами потрындим в другом месте…

В покоях Носова Пронька уселся за стол и закурил.

– Блатной мир в городе из-за нас лихорадит, – вздохнул бандит. – Если не ГПУ, так они покрошат нас или сдадут ментам!

– Ты сам до этого додумался или кто подсказал? – нахмурился озабоченно Васька.

– Мишка-жид, кореш твой, упредил. У него свои связи с оренбургскими урками, сам знаешь…

– Пусть будет так, Мишка брехать не станет. Ну а ты чего мыслишь?

– Барахло и деньги делить пора.

– Хорошо, как скажешь, – пожал плечами Носов. – На сколько долей общак банчить будем?

– Завтра скажу, – ответил бандит. – Сегодня в город смотаюсь, кое-какие делишки утрясу и на дно заляжем. Немного у тебя отсидимся, барахло попилим – и в разбег. Годится?

– Годится, – усмехнулся Васька и кивнул в сторону окна. – А кодлу свою с собой забираешь?

– Нет, пусть у тебя погостят, – осклабился хищно Пронька. – Ребята устали, добро добывая. Сейчас они для меня обузой будут, а так…

– Как скажешь, – натянул улыбку Носов, отлично понимая, что бандит ему не доверяет и оставляет охрану общаку, но виду не подал. – Ты поезжай, Пронька, по делам своим, а за ребятками твоими я пригляжу.

Исаев бросил окурок на пол и раздавил его каблуком сапога:

– Две повозки мы выгрузили, а третью уж сам как-нибудь. Все сделали, как ты и просил, не сомневайся.

– Я? Просил? – Васька округлил глаза и непонимающе уставился на Проньку.

– Ну не ты, а баба твоя, – ухмыльнулся бандит. – От твоего имени просила, вот мы и исполнили.

– Но…

– Иди и сам с ней базарь, слышь? А мне в обрат пора. Сегодня дела не завершу, то…

Пронька не договорил, махнул рукой и вышел.

Почти у самого уха чей-то голос произнес:

– Василий!

Носов вздрогнул и очнулся от задумчивости. Рядом стояла Альбина. Ее глаза были припухшими, как после плача, а красивое лицо – бледным.

– Я все слышала, Василий, – сказала женщина тихо. – Я за дверью стояла…